Читаем Милицейские истории полностью

Был совершён звонок друзьям, рассказано, где находятся, попросили о помощи, пошли по трассе им навстречу, подальше от злых сотрудников ДПС другого района.

Выпутались вроде неплохо! Осталось только машину у них забрать, придётся подключать закон.

По возвращении их домой гражданский друг Андрей был проинструктирован законодательно, вооружён генеральной доверенностью на автомобиль и отправлен с большой надеждой на высвобождение автомобиля.

Надо отдать должное его стойкому характеру, умению сохранять самообладание в трудных ситуациях. В обед он уже приехал на железном коне Когалымова, с такой историей:

— Я приехал к гаишникам, показал доверенность, сказал, чтоб машину отдали. Они ни в какую, начали спрашивать, кто на самом деле был за рулём. Видать до них стало доходить, что личность Шаталова была не установлена, а протоколы составлены. Я сказал, что ничего не знаю, вот он я, вот машина, вот доверенность, — отдавайте. Как мы и предполагали, они ни в какую. Я в прокуратуру, как условились. Там всё объяснил, что вот собственность, вот доверенность, а эти не хотят отдавать. Прокурорские с законностью моих требований согласились, позвонили гаишникам и приказали машину отдать. Я снова в ДПС, там снова отказываются машину отдать, я назад в прокуратуру: смотрите, вас ни во что не ставят, не выполняют ваши требования. Прокурорского это задело, он гаишникам быстро вставил: «Я сказал — машину отдать! Ты что, меня не понял?!» Я назад, машину со штрафстоянки отдали.

— Спасибо большое, Андрей! Так, что мы имеем? Машина на месте, водительское Шаталова на месте, практически остались при своих! Оформить они нас захотели! — заликовали участники данного случая.

Справедливости ради надо сказать, что история на этом не закончилась. Бедолаге инспектору ДПС пришлось приехать в родной город Когалымова, пожаловаться его начальству и разузнать, кто же на самом деле был за рулём. Начальство не приняло сторону гаишников, но кто-то из рядовых сотрудников «сдал» личность Шаталова, и инспектор, без него, на него снова составил материал. Однако по почте пришло судебное решение Шаталову о том, что Шаталов Вадим Алексеевич лишён права управления транспортными средствами на пару лет. Кафе, небольшое разочарование в обнимку со спиртным:

— Ну, по месту фиг с ним, как ездил, так и буду, тут все свои, — рассуждал Шаталов, имея в виду обширные знакомства в ДПС родного города.

— Да, — подтвердил Когалымов, — жаль просто, что кто-то сдал тебя и что история закончилась всё-таки лишением. А так красиво выкрутились!

— Да, было бы вообще супер! — подтвердил Шаталов, наливая Когалымову. У русских хорошо: пить можно как с радости, так и с горя. Сейчас пили с горя.

— Только водительское не забудь сдать в ГИБДД, а то срок лишения не начнётся, — инструктировал Шаталова Когалымов, который это прекрасно знал.

— Да, понимаю, а то были случаи у других… — Намекая на тех, кто не знает данного нюанса и при лишении оставляет у себя весь срок водительское, наивно полагая, что через пару лет можно снова ездить. А нет, срок начинается только после сдачи водительского в ГИБДД (если при оформлении оно было «забыто дома», как в случае с Шаталовым).

Когалымов читал решение суда. Читал внимательно, как его учили на посту. Он читал каждую строчку, чтоб за что-то зацепиться: «…лишить Шаталова Вадима Алексеевича…»

— Алексеевича! — вдруг воскликнул Когалымов.

— Что Алексеевича! — не понял его Шаталов.

— Лишить Алексеевича! А ты ж Александрович!!! — заявил Когалымов, вычитавший-таки промашку в решении суда.

— Да ну на …!!! — ликовал Шаталов, — Алексеевича!!! Так это ж совсем другой человек по закону получается!!!

— Да!!! — подтверждал Когалымов, — лишили они Алексеевича!!!

Ликованию не было предела! Снова выкрутились. Пили уже с радости!

При составлении решения суда того района была допущена ошибка. Уж на каком этапе она произошла, неизвестно. Но Александрович продолжал ездить со своим водительским удостоверением.

Глава 21

Неужели нарушения закона в органах — это неизбежность?

Вот в такие ситуации стал попадать капитан полиции Когалымов из-за алкоголя за рулём. «Вседозволенность» перемещений на автомобиле — вот первопричина этой беды. Естественно, такие поступки не делают ему чести. Но попробуем разобраться, почему он так себя вёл и таким ли уж это было злом, по сравнению всё с той же мировой революцией, а точнее чисткой в органах благодаря реформе.

Перейти на страницу:

Все книги серии Профессия

На Курской дуге
На Курской дуге

«Сейчас, когда меня спрашивают молодые люди, в чем заключается его (отца) сила воли… такая знаменитая? Я отвечаю так – в непогрешимости веры в правильность своих действий. Раз он решил – значит так!»Виктор Маресьев«Жизнь меня, конечно, потерла. Но, если все начинать сначала, я бы снова стал летчиком. До сих пор не могу вспоминать о небе без особых, благородных чувств. У меня самые счастливые минуты жизни связаны с самолетами. Когда после госпиталя в моей карточке написали: "Годен во все рода авиации", я чувствовал себя на вершине счастья».Алексей МаресьевПрактически все в школьные годы читали одну из самых знаменитых книг о Великой Отечественной войне «Повесть о настоящем человеке» Бориса Полевого. Но не каждый знает, что она написана по реально происходившим событиям и прототипом отважного летчика является Герой Советского Союза Алексей Петрович Маресьев. После тяжелого ранения он лишился обеих ног но отказался увольняться в запас и продолжил боевые полеты. Причем в статусе инвалида сбил почти вдвое больше вражеских самолетов, чем до этого.Алексей Мересьев после войны «много говорил о простых бойцах, об их мужестве, и казалось – собственная известность его несколько тяготила. Он верил, что мы вырастим преданными своей стране, говорил об этом без пафоса, но проникновенно».Мы предлагаем вам послушать летчика-героя: прочитать его воспоминания о себе, о своей жизни, об участии в Великой Отечественной войне, о беспримерной отваге советских летчиков, всех русских людей.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Алексей Петрович Маресьев

Биографии и Мемуары / Военное дело / Публицистика / Историческая проза

Похожие книги