Жизнь продолжала течь своим чередом. Никита с отцом налаживали гостиничный бизнес в Испании, приходилось нелегко, особенно в чужой стране, но эти заботы помогали ему не думать о Даше, хотя, порой, это было невероятно трудно. И если днём он мог отвлекаться, то ночью она приходила к нему во снах, по — прежнему, любящая его и ждущая…

Однажды вечером, они с матерью сидели на диване в гостиной и смотрели русский канал, по которому шла какая — то новостная программа. Он уже хотел было встать и пойти в свою комнату, как вдруг, увидел на экране… Дашу! Мгновенно все чувства забурлили в нём с новой силой, дыхание перехватило.

Репортаж шёл о громком судебном процессе, который должен состояться завтра в районном суде Москвы, адвокатом потерпевшей стороны выступала бывшая жена одного из самых видных адвокатов страны, который, в свою очередь, представлял интересы ответчика.

Наверное, на его лице отразилось что — то сродни муки, потому что, вскоре почувствовал, как мама дотронулась до его руки. Никита тут же попытался от неё отодвинуться: не готов он сейчас слушать комментарии по — поводу бывшей возлюбленной, но мама, с силой, на которую была способна, сжала его ладонь.

— Сы — нок… ты лю — би — шь Даа — шу?

Судорожно вздохнул, но промолчал.

— Про — с — ти ме — ня, сы — но — чек…

— Мне не за что прощать тебя, мама… Всё случилось так, как случилось.

— Да — ша то — же те — бя лю — бит.

— Больше не любит, мама.

— Я зз — на — ю, лю — бит…

— Нет, ты не знаешь! Она… — но не успел договорить — мать его перебила.

— По — го — во — ри с ней. Я же ви — жу кккак ты му — ча — ешь — ся…

Он ничего не ответил. Поднялся в свою комнату и, удерживая в памяти только что услышанную информацию, залез в интернет. Первым делом, нашёл того чувака с пляжа. Оказывается, он так и продолжает работать в той же самой организации в их городе, откуда уволилась Даша…

Даша уехала одна!!!

Потом, забив её полное имя, нашёл московскую адвокатскую контору, в которой она, на данный момент, трудилась. Решение принял мгновенно. Купил за бешеные деньги билет на вечерний рейс до Москвы. Тут же поставил в известность родителей, чем немало огорошил их такой внезапностью. Они даже не стали ничего возражать, видя упрямое выражение лица сына.

… Москва встретила февральским леденящим холодом и резким ветром, но в душе Никиты всё бурлило и жарило. До гостиницы добрался только поздно ночью, а утром, не проспав и часа, поехал к зданию суда.

Просто невероятным чудом ему удалось попасть в зал заседания, дав приличную взятку одному из хмурых охранников. А когда увидел Дашу, понял, что иногда и глаза могут ошибаться, — не верит он больше этим проклятым снимкам, не верит другу, а верит в их с Дашей чувства, в их любовь!

Никита заранее, ещё в гостинице, написал записку, так, на всякий случай, предполагая, что все вещи и телефон придется оставить у охранников.

Он не стал дожидаться окончания процесса — не хватало терпения! Никита находился в таком невероятном энергетическом подъёме, что сидеть и просто смотреть на Дашу — было невыносимо. Хотелось вскочить и немедленно броситься к ней! Поэтому, аккуратно передав записку работнику суда, он покинул заседание.

28 глава

Самый оглушительный звук — тишина.

Я в полной мере прочувствовала это ощущение на себе, когда, замерев на полуслове, уставилась на Никиту. Пол поплыл под ногами, сердце гулко стучало в груди, мне пришлось сделать невероятное усилие, чтобы вновь собраться с мыслями и продолжить свою речь. Произнеся вступление, я вновь посмотрела на него. Никита слегка кивнул мне головой, как бы подбадривая и побуждая продолжать дальше.

Процесс длился около трёх часов, после опроса всех свидетелей, экспертов и прений сторон, судья удалилась в совещательную комнату. Мне очень хотелось взглянуть на Никиту, но я сдержала себя.

Наконец, судья вернулась, постановив:

— На основании изучения уголовного дела… до вынесения окончательного приговора, поместить обвиняемого под стражу. Судебное заседание окончено.

В зале раздался протяжный гул и аплодисменты. Я устало опустилась на стул, чувствуя невероятное облегчение. Победа! Пускай и временная. Раз судья приняла такое решение, скорее всего реального срока Синицкому уже не избежать. Довольно улыбка растянула мои губы. Взглянула на Жданова и, увидев его кривую физиономию, мне захотелось расхохотаться в голос, выражение лица Синицкого так же было ошеломлённым. Эта парочка явно не ожидала такого исхода событий, к их столу подошли полицейские с наручниками в руках. Я отвернулась.

— Дарья, поздравляю! Молодец! Такое трудное дело смогла провернуть! Мой отец, конечно, гений — сразу разглядел в тебе талант! Благодаря тебе, имя нашей конторы теперь прогремит на всю страну! Дай, обниму тебя, коллега! — Павел крепко стиснул меня в объятиях и звучно поцеловал в щёку.

Я начала оглядываться по сторонам, пытаясь глазами отыскать Никиту, но его нигде не было видно. Народ начал покидать помещение. Ко мне подошла девушка — секретарь и протянула записку со словами:

— Вам просил передать это молодой человек.