Читаем Микрорассказы Интерпрессконов 1997-2000 полностью

— Я всю жизнь мечтал встретить разумных существ, — бормотал Стартон. Но эти…

Делор пожал плечами.

Прошло земных полгода, и вот однажды мечта Стартона осуществилась. На великолепном звездолете прилетели гуманоиды — высокие, светлокудрые, голубоглазые. Улыбки не сходили с их лиц. Ни тени высокомерия, ни малейшей агрессии…

Стартон встретился с капитаном светлокудрых Берком в непринужденной обстановке, и тот покорил его своим обаянием. Ночью Стартон не спал и долго размышлял о перспективах сотрудничества с инопланетянами. Он был счастлив. И вдруг тишину нарушили взрывы и выстрелы. Стартон бросился к окну: на лагерь пикировали челноки светлокудрых. Яркая вспышка в небе не оставила сомнений: орбитальная станция землян — взорвана. Еще взрыв, совсем рядом, и Стартон потерял сознание.

Очнулся он среди своих. Здесь были все, кроме Делора, который, по-видимому и не догадывался о происходящем, сидя в своей лаборатории, а, может, отдыхая в ней же. К пленникам вошел Берк, лучезарно улыбаясь.

— Предатель! — прохрипел Стартон.

— Приятно слышать такие слова от врага.

— Врага?!

— До чего вы наивны, капитан. Наши расы настолько похожи, что конкуренции не избежать. То, что нужно вам, нужно и нам.

— Космос большой, — возразил Стартон. — Мы могли бы договориться.

— Договариваются с равными, а мы превосходим вас, — ответил Берк. — Вы не нужны нам. Через час вы умрете.

Вышел.

Пленники молчали. Любой разговор был бы сейчас кощунством. Каждый старался уединиться со своими мыслями, и Стартон не хотел никаких слов. Но попрощаться хотя бы с Делором надо, и он включил рацию, встроенную в часы.

— Прощайте, Делор!

— Одну минуточку! — профессор заволновался. — Я, конечно, не могу освободить вас силой оружия, но… Коллеги! Я вас отправлю в антимир! Передайте остальным.

— Делор хочет освободить нас, переместив в антимир.

Стартон не успел договорить, как Лола взвизгнула:

— Только не это! Там… Гадкие, гадкие антиподы!

— Лично я уже привык к ним, — сказал Делор. — И это шанс, коллеги. Я сделаю «окно» в антимир и буду держать его десять секунд. Вы должны успеть.

Бибабурдо с наслаждением вывернулся наизнанку и подставил внутренности под мощный поток позитронов. Пришлось-таки поволноваться из-за этих мерзких пришельцев, невесть откуда свалившихся к ним. Бр-р… Какие они сухие, волосатые, омерзительно-белые. На Совете все хотели умертвить гадов. И только он, Бибабурдо, усомнился в целесообразности такого решения.

— Отправим-ка их в антимир, — предложил он Совету. — Вроде гуманный акт, а с другой стороны — что их ждет хорошего в этом антимире…

Первым очнулся Стартон и растормошил остальных. Сознание еще удерживало смутные образы черных склизких тварей.

«Куда же нас теперь занесло?» — подумал капитан.

Луг, ромашки, вроде, вьюнки… Небо голубое…

— Да это же Земля! — заорали земляне. — Наша Земля!!!

Когда радость поутихла, они подняли головы к небу, словно молясь за профессора Делора.

Направо пойдешь — убиту быть,

Налево пойдешь — коня потерять,

Прямо пойдешь

Что должно было бы произойти, пойди Иван прямо, было неизвестно, потому-что там, на месте вытершихся от времени букв, красовалась обильная воронья погадка. И вообще кругом было полно вороньих следов — на пыльном гравии съездов, на подпирающих большой валун булыжниках, на серой выцветшей траве, на вычищенных вечно стелющимся по земле песчаным ветром белых черепах, разбросанных тут и там…

Иван посмотрел на небо. Небо было чистое и голубое. В вышине плавно описывала круги маленькая черная точка. Таял в синеве инверсионный след. Слева из-за леса поднималось солнце, справа, у самого горизонта, где степь сливалась с небом, торчала уродливым решетчатым пальцем геодезическая вышка. Одному Перуну ведомо, откуда здесь, в степи, посреди прямого и ровного двухрядного шоссе, взялся этот камень из глубины веков, заросший по бокам серебристо-зеленым мхом, словно впаяный в асфальт, с странными полустертыми словами, выбитыми неровной угловатой кириллицей…

А за спиной рычал дизелем на холостом ходу бортовой Камаз, и напарник за занавеской беспокойно заворочался…

Из-за валуна вышел старец. Это был именно старец — не старик, не дед, а именно старец — седой и благообразный. Он был высокий и тощий, опирался на толстый резной посох; легкий ветерок развевал ветхий, но аккуратный плащ на его плечах.

— Здравствуй, молодец! — голос старца был высокий, дребезжащий и вовсе не благообразный.

— Здравствуй, дедушка, — сказал Иван. — Подвезти надо?

— Спасибо, молодец, не надо. Поговорим немного?

— Поговорим. — Иван вытащил пачку «Стюардессы», протянул старцу. Старец помотал головой.

— Не употребляю. А звать-то тебя как?

— Иваном. — Иван закурил, выпустил струю дыма в радиатор.

— А вас?

— Дедом Всеведом кличут. Так вот, Ванюша, разговор у меня к тебе.

Иван молча пускал дым.