Читаем Микроб без комплексов полностью

Во мне росла злость на производителей. Как, по их мнению, можно вытащить из уха кусок пластика? И почему они написали, что во время прогревания не следует ни есть, ни пить? Сами-то пробовали ужинать, лежа щекой на столе? Мысль о жратве придет в таком положении только человеку, страдающему патологическим обжорством. Может, надо подождать еще некоторое время? Пусть веревочка от горения укоротится, и я тогда смогу ухватить воронку за край…

Я замерла в неудобной позе. Из носа продолжали валить сизые клубы, из уха вздымался фиолетовый дым, периодическое чихание сотрясало тело. К нывшей шее прибавились ломота в пояснице и боль в правой руке. Вдруг мне очень захотелось есть, и я пожалела, что не позаботилась приготовить себе чаю и разогреть пару абсолютно не калорийных пирожков с капустой. Я купила их в супермаркете, теста в выпечке практически нет, а от тушеных овощей вперемешку с крутыми яйцами вес не прибавится.

Голод грыз желудок, и я решила перейти к активным действиям. Старательно держа голову наклоненной к плечу, я с трудом добралась до кухни. Там надела толстую варежку, с помощью которой достают из духовки раскаленные противни, и принялась дергать держатель. Но он намертво приклеился к уху!

После долгих, но бесплодных попыток я пришла в отчаяние. И вскоре поняла: нужно обратиться за помощью к специалистам. Вы когда-нибудь пользовались телефоном в таком вот положении: голова на левом плече, правое ухо вверх, из него как из вулкана валит дым? Нет? И не пытайтесь повторить мой подвиг.

Кое-как изловчившись, я набрала две цифры и услышала девичий голос:

– «Скорая», тридцать вторая.

– Мне плохо, – прохрипела я, фыркая от дыма, который стал еще гуще.

– Что с вами?

– Отит, – выдохнула я.

– Вы посещали врача? – равнодушно спросила девушка.

– Конечно, – прокашляла я, – но доктор прописала последние новинки тысяча девятьсот тринадцатого года, и мне пришлось купить по совету провизора веревку. А теперь она горит! Пришлите, пожалуйста, доктора поскорее, не то я задохнусь.

На том конце провода молчали.

– «Скорая», ау! – попыталась я «достучаться» до диспетчера.

Послышался щелчок, затем прорезался голос, на сей раз мужской приятный баритон:

– Что случилось?

– Вы кто? – удивилась я.

– Дежурный терапевт. Не волнуйтесь, спокойно объясните проблему, чтобы мы выслали бригаду со специальным оборудованием, – вежливо попросил эскулап.

Я обрадовалась. А некоторые люди еще ругают сотрудников «Скорой помощи», жалуются, что к ним отнеслись невнимательно, приехали через сутки после вызова, взяли деньги за укол анальгина. Враки! Со мной сейчас обращаются как с родной дочерью. Приободрившись, я начала объяснять терапевту ситуацию.

– Сегодня у меня очень сильно заболело ухо.

– Угу, – одобрительно раздалось из трубки.

– Отоларинголог прописала лекарства, которых в продаже нет, они давно сняты с производства, как устаревшие, – пожаловалась я.

– Нехорошо вышло, – посочувствовал Айболит.

Услышав в голосе чужого человека намек на жалость, я окончательно расслабилась.

– Фармацевт предложила мне веревку.

– Кхм… – закашлялся терапевт, – кхм…

– Я засунула ее в ухо и подожгла, – сообщила я главный факт.

– Зачем? – с явным интересом спросил мужчина.

– Действовала по инструкции. Теперь из ноздрей валит дым, и я не могу вынуть бечевку. Она застряла в голове! Мне горячо! Помогите! – взмолилась я.

– Как же вы разговариваете, если у вас в черепе тлеет шпагат? – протянул терапевт.

Тупость доктора меня потрясла.

– Я же его не во рту держу. У меня из уха дым валит.

– Вы только что сказали про задымление носа, – возразил терапевт.

Я чихнула.

– Просто я забыла об ухе.

– Выньте канат и залейте его водой, – дал идиотский совет эскулап.

Пришлось напомнить ему об основной проблеме:

– Говорю же, он не выдергивается.

– Прирос? – уточнил сотрудник «Скорой».

– Может, и так, – испугалась я. И не сдержала эмоций: – Сделайте хоть что-нибудь! Я сижу дома одна, муж в командировке!

– Хорошо, – мирно согласился доктор, – давайте адрес.

Я быстро назвала свои координаты, положила трубку и тут же поняла совершенную ошибку. Увы, в Москве плотные пробки на дорогах даже ночью, раньше чем через час помощь не прибудет. За это время мой мозг успеет поджариться! Надо что-то придумать…

Наплевав на хорошее воспитание, предписывающее никогда не тревожить соседей после десяти вечера, я выскочила на лестничную клетку и позвонила в дверь к Рындиным. Высунулся Павел, старший брат хозяйки. Его раскосые глаза вмиг стали круглыми.

– Блин! – взвизгнул парень и захлопнул дверь.

Я снова позвонила. Теперь из квартиры соседей донеслись шорох, скрип, потом прозвучал недовольный голос Натки:

– Паша, спроси, кто там.

– Не хочу! – заорал брат. – Стоит там какое-то чудище с кадилом, сама интересуйся!

– Идиот! – рявкнула на него Наташка и подошла к двери: – Чего надо?

– Это Таня Сергеева, – отчаянно кашляя, представилась я. – Ната, выйди, пожалуйста.

Рындина открыла дверь и взвизгнула:

– Ой!

– Помоги, – чуть не заплакала я, – вытащи из уха лекарство.

Но вместо того, чтобы мне помочь, Рындина стала задавать глупые вопросы:

– Фу… Чем это воняет?