– Дай честное слово, что больше никогда не будешь скакать безумным зайцем в потоке машин! – с трудом отдышавшись, потребовала я, когда мы вошли в вестибюль больницы и свернули в коридорчик, где располагалась детская травматология.

Веня кивнул. И в то же мгновение, задев боком здоровенную никелированную урну, стал заваливаться на бок. Я успела подхватить невезучее создание и сердито выговорила:

– Когда идешь, смотри под ноги!

– Зырю во все гляделки, – надулся Веня.

– Тогда почему ты налетел на мусорницу? – не удержалась я от замечания.

– Не заметил ее, – закручинился мальчик.

Я хотела сказать, что круглая бандура в два раза его шире, но промолчала.

Когда Веню вызвали в кабинет к врачу, я слегка расслабилась, вынула мобильный и позвонила Коробкову.

– Привет, сладкоголосый пряничек! – донеслось из трубки.

– Боюсь лишить тебя иллюзий, но пряник не способен беседовать, – остановила я не в меру развеселившегося Димона.

– Никакой фантазии у тебя нет, – грустно отметил хакер.

– Обратимся к работе.

– О! Йес, босс! – заорал Коробок. – Пионер, всем ребятам пример!

– Прекрати, – прошипела я.

Но компьютерщика понесло:

– Знаешь, чем отличается пионер от котлеты? Дети в галстуках всегда готовы. Помнишь девиз? «Будь готов! Всегда готов, как Гагарин и Титов». Имеется в виду, конечно, Герман Титов, космонавт, а не нынешний футболист.

– Сию же секунду замолчи! – потребовала я.

– Хорошо, мой пупсик! – промурлыкал Димон.

– Перестань! – рявкнула я.

– Борись со вздорностью в характере, – посоветовал Коробок. – Начинаю официальный разговор – тебе не нравится, шучу – ты злишься. Сходи к врачу, проверь щи… бр-бр-мр-ку…

– Что проверить? – переспросила я. – Не расслышала.

– Ухо! – гаркнули из трубки.

– Сейчас оно не болит, но появилось ощущение, будто внутри кто-то ползает и царапается маленькими лапками, – пожаловалась я.

– Ерундовина, – сдавленным голосом сказал компьютерщик. – Ты разве к ним еще не привыкла?

Меня охватило удивление:

– К кому?

– К тем, кто лапками в голове скребет.

– Нет, – поразилась я. – А кто они?

– Тараканы, – невозмутимо заявил Димон. – У многих в мозгу эти насекомые гнезда вьют. Твоим, наверное, тесно стало, вот в уши и полезли.

– Дурак, – обиделась я.

– Только не пшикай на башку дихлофосом, – заржал Коробков.

– Все, теперь давай о работе, – каменным тоном возвестила я. – Не нарыл ли чего?

– По какому делу? – посерьезнел хакер.

– У тебя их несколько?

– Три. А что? – уточнил Димон.

– Я занимаюсь только Звонаревой.

– Знаю. И чего?

– Пока вообще ничего, – грустно призналась я. – Похоже, Эдита была замечательной женщиной. Во всяком случае, для своих. Дочь Ляля ее обожала, приемный сын тоже, мама в актрисе души не чаяла. И я абсолютно не понимаю, что искать в квартире покойной…

Внезапно из кабинета врача раздались грохот, звон и вопль. Забыв попрощаться с хакером, я сунула телефон в карман, бросилась к двери, дернула за ручку и увидела Веню, который сидел на странной У-образной конструкции. Две фигуры в белых халатах наклонились над мальчиком, который жалобно твердил:

– Вау! Вау! Вау!

– Неужели нельзя уколоть обезболивающее, если проводите болезненные манипуляции? – налетела я на медиков. – Или боитесь, что я вам не заплачу? Как не стыдно мучить малыша!

– Спокойно, мамаша, – пробурчал врач, выпрямляясь, – вашему сыну только гипс снять предстояло.

– Я тоже так считала, – не сбавила я тон, – всех дел лишь молоточком постучать…

– У нас в первый раз такой случай, – заморгала медсестра, – надо завотделением сообщить.

– Вау! Вау! – не успокаивался Веня.

– Тут одним Иваном Сергеевичем не обойтись, – прищелкнул языком врач, – до главврача все равно дойдет.

– Ой, мамочки! – закатила глаза медсестра. – Может, все-таки своими силами обойдемся, а, Андрей Петрович?

– Нет, Маша, – отрезал травматолог, – не тот случай. Пусть и не хочется, а Олега Семеновича необходимо в курс ввести.

– Вот беда! – чуть не зарыдала Маша. – Такой хороший, симпатичный, только появился – и ему каюк! Разве это справедливо? Сколько вокруг старых, на ладан дышат, и ничего, скрипят, не разваливаются. А здесь… Вот не повезло!

Глава 7

Я рухнула на круглую табуретку и прошептала:

– Что с мальчиком?

– Совсем умер, – кручинилась Маша.

– Вау! Вау! – ныл Веня. Если честно, он мало походил на смертельно больного ребенка и уж тем более на умершего, но ведь врачи лучше меня, бездетной женщины, разбираются в недугах малышей.

– Вы хотите госпитализировать мальчика? – спросила я. – Сейчас попробую найти его бабушку.

– Хоть кого зовите, не поможет, – стонала Маша. – Нас накажут, премии лишат! Вот ведь не повезло… Я рассчитывала новый телевизор купить, а из-за этого случая ничего не выйдет. Точно премии лишат!

– Неужели вам не стыдно? – вскипела я. – Ведете откровенный разговор при мальчике, он же все слышит.

– Подумаешь! – фыркнула Маша. – Мы его знаем. Два раза в неделю приходит, наказание, а не ребенок.

– И поэтому вы решили ему в лицо сообщить о скорой смерти? Зовите сюда главврача! – раскипятилась я.