Читаем Михаил Карпов полностью

Кстати — всегда считал и считаю, что нож напрасно недооценивается обывателем и даже многими специалистами по рукопашке, и уверен — выйти с голыми руками против человека, владеющего ножевым боем — это все равно как взять, да и застрелиться. Ни малейших шансов. Если только у тебя в руках нет крепкой дубинки или обрезка стальной трубы. Другое дело — обыватель с кухонным ножом, тут все приемчики, все захваты и болевые — милое дело. Против неумелого обывателя эти приемы и рассчитаны.

Обыскали вяло, без фантазии и «браслеты» не надели. Напрасно. Я бы на такую орясину вроде себя так надел бы «браслеты», чтобы еще и за спиной были его грязные загребущие руки!

Участок, как участок. Под утро все успокоилось, можно сказать — сонное царство Дежурный — сонный, вялый, смотрит на нас тупо и без всякого такого интереса.

— И чего вы их сюда притащили?

— У него в карманах драгоценности! И денег куча! Тысяч десять наличными, не меньше!

— И что? — упорствует дежурный, которому никак не хочется заниматься бумажной суетой — Они что-то нарушили? У нас что, запрещено ходить по улице с драгоценностями в кармане? Деньги наличные запрещены? Кармайкл, ты что, с ума сошел? Ты хоть документы у них проверил?

— Нет, не проверил! — Кармайкл, это тот самый парень, что первым меня «принял» — До участка оставил! Тут ведь еще жалоба от таксиста была, что за его машиной следили! А этот парень знал, что следят!

— Ты видел эту машину? Где те, кто следили? — дежурный обвиняюще ткнул пальцем в патрульного — Кармайкл, ты идиот? Это незаконное задержание!

— Я настаиваю, чтобы этого типа проверили! — Кармайкл покраснел, выпятил губу и расправил плечи — Я чувствую, что с ним не все в порядке!

— Что тут происходит? — мужчина лет сорока, крепкий, слегка оплывший, под глазами мешки то ли от недосыпа, то ли почки не очень хорошо работают. Смотрит устало, в руках несколько исписанных бумажек.

— Лейтенант Маккормик, сэр! Вот, задержали подозрительную парочку! В карманах драгоценности, деньги — крупная сумма. Дежурный отказывается их принимать. Говорит — все могут ходить по улицам с кучей драгоценностей и пачками наличных денег! Особенно ночью! И что мы зря притащили их в участок!

— Ну и упертый ты, Кармайкл! И в кого ты такой пошел, в отца, что ли? Тот же такой упертый осел… был — закончил дежурный и помотал головой, вроде как не веря в такую упертость.

— Ты моего отца не трогай! Он честно служил, и погиб на посту! — Кармайкл побелел и покрылся красными пятнами — А то пожалуй получишь в рожу за оскорбление памяти!

— Все! Хватит! — прикрикнул лейтенант — Сдерживайте ваши языки! Ты, Линдел, договоришься, пожалуй! Я служил с Кармайклом и он был честнейшим мужиком! И не трусом! Роберт, давай их за мной. Разберемся. Документы, надеюсь, уже проверил?

— Не успел! — помрачнел Кармайкл — оставил до участка. Темно на месте, да и разговоры, что их преследовали, уж очень были подозрительны. Решил, что лучше будет в участке разбираться.

— Ладно… — вяло махнул рукой лейтенант — Вы все сегодня решили мне кровь выпить! Капитан с его отчетами, и ты, сынок, тоже свою порцию крови решил отсосать. Линдел, между прочим, частично прав — ты слишком упертый и легко наживаешь себе врагов. Эдак ты весь участок против себя восстановишь. Джон, ты чего его не останавливаешь, когда парня заносит? (это он ко второму патрульному).

— Сэр, а вы сами пробовали его остановить? Он же как бык! Упрется, и попробуй его сдвинуть! Бык, настоящий бык!

Мы дошли до кабинета, на стеклянной двери которого было написано «Лейтенант Маккормик» (одни ирландцы тут, что ли?), вошли следом за лейтенантом и Маккормик предложил выложить все содержимое наших карманов на стол. У Ольги никакого содержимого не было, ну а я выложил драгоценности, деньги и свой бумажник, в котором лежал паспорт гражданина США, водительское удостоверение, лицензии на оружие и чековая книжка. Все свои лицензии и паспорт я всегда носил с собой — видимо, советская привычка, а потом и российская привычка. У нас ТАМ лучше и в сортир ходить со своими документами, удостоверяющими личность, иначе можно спокойно зависнуть в отделении на несколько долгих часов, пока эту самую личность не удостоверят совсем другими, достаточно долгими способами.

— Видите! Я же говорил! Драгоценности! Деньги! — радостно завопил Кармайкл, а лейтенант равнодушно взял в руки мой бумажник и спросил:

— И где вы взяли эти драгоценности? И что с ними делали посреди ночи?

— Это мои драгоценности! — фыркнула все это время молчавшая, и наконец раскрывшая рот Ольга — Этот идиот… этот тупой бык не дал мне даже объяснить, кто мы такие, и что это за драгоценности! Он как увидел деньги и эти побрякушки, так у него глаза сделались как автомобильные колеса! Видать в руках больше ста баксов не держал, придурок малолетний! (Кстати — на свету заметил, что парню и в самом деле едва перевалило за 20 год. Дите дитем!) Драгоценности купили в магазине, я их вчера надевала, когда мы ходили обедать с семьей Никсонов, Ричардом и Пэт!