Читаем Михаил Карпов полностью

Похоже что это Страус так расстарался, нагнетает обстановку. Ну что же… пускай. Работать он умеет и отлично знает, что нужно для хорошего паблисити. Кстати, я уже и привык к таким вот выступлениям на публике… не в первый, и не в последний раз выступаю. Надеюсь — не в последний.

— Господа! Прошу учесть, что господин Карпофф не очень хорошо себя чувствует, так что пресс-конференцию надолго затягивать не будем, договорились? (недовольно загудели) Господа, вы успеете задать все интересующие вас вопросы, не беспокойтесь. Вы знаете, как господин Карпов умеет отвечать — коротко и сжато (засмеялись), так что времени хватит всем.

— Добавлю к словам господина Страуса! — сказал я в свой микрофон — Я буду отвечать на ваши вопросы пока не свалюсь на пол! Как увидите, что я падаю — значит, все! Или я устал, или меня дострелил один из вас! (хохот).

— Господин Карпофф шутит! — ухмыльнулся Страус — Разве вы можете убить его прежде, чем вывернете наизнанку своими вопросами! Так что — начинаем! И первыми будут наши партнеры, партнеры нашего продюсерского центра «Страус и Карпофф» телекомпания NBC. И господа, я вас попрошу: вопросы задавайте коротко, без размазывания по тарелке, можно не называть ваши имена и место работы. Просто вопрос, если хотите, чтобы Майкл ответил на максимально возможное количество вопросов. Договорились? Договорились. Начали!

— Господин Карпофф! Как ваше самочувствие? — знакомая уже репортерша, та, что некогда снимала меня в полицейской академии. Наш человек, Страус ее подкармливает, знаю.

— Бывало и лучше — улыбаюсь слегка измученно-болезненно.

— Как же вы сумели подняться после такого страшного ранения? Как говорят врачи, вы чудом избежали смерти! Пуля прошла у сердца!

— Врачи всегда преувеличивают. Если им верить — все мы глубоко и тяжело больны, (смеются). Мне повезло, пуля не задела жизненно важные органы, (брехня, но сойдет — пусть попробуют проверить!). А восстанавливаюсь я достаточно быстро.

— Потому что вы колдун? (затихли).

— Не бывает колдунов, моя дорогая! Это все выдумки! Просто у меня такой организм Но и он с трудом переварил пулю сорок пятого калибра. Еще бы немного, и мне конец!

— Майкл, скажите, вы ненавидите этого учителя? Он ведь объявил вас виновником войны во Вьетнаме! Предводителем казаков, которые хотят захватить Америку!

— Ну как я могу ненавидеть этого несчастного сумасшедшего? Мне жаль его. Учителя нужно лечить и на пушечный выстрел не подпускать к детям! Мало ли что у него в голове замкнет, вдруг он решит, что ученики — это казаки, собравшиеся, чтобы его убить! И начнет по ним палить из всех стволов. Кстати — вот вам и результат антисоветской пропаганды! Свели с ума несчастного!

— Скажите, Майкл… а как вы вообще относитесь к войне? И в частности — к Вьетнамской войне?

— Плохо отношусь к войне. Как вообще можно хорошо относиться к войне? Людям надо дружить, заниматься любовью, а не войной! И я одобряю войну только в одном случае — если на нас кто-то напал, и мы вынуждены защищаться свою жизнь и свою семью. И только так.

— Кстати, Майкл, мы слышали, что вы получили гражданство США! Вы теперь наш гражданин! Так вот если бы вы были в том возрасте, который подлежит призыву на военную службу, вы бы пошли воевать во Вьетнам?

— Пошел бы. Я же в армии! А как я могу отказаться выполнять приказ моих командиров? Моя страна воюет, пусть даже и не праведно, так почему я должен стать дезертиром?

— Но вы же считаете эту войну неправедной! Как быть тогда?

Как быть, черт тебя подери! Я и войну в Афгане всегда считал неправедной, так что с того? Я военный, и мой долг служить стране!

— Я военный, и мой долг служить стране! Даже если она не права — это моя страна! Потому я против дезертирства, хотя и против войны.

— Хорошо. Ваша позиция понятна. Тогда последний вопрос: как вы относитесь к массовым беспорядкам по всей стране, когда чернокожие и белые граждане США набрасываются друг на друга? И кстати — поводом к беспорядкам послужило как раз ваше ранение, когда большинство из белых не поверили, что ранение нанес тоже белый! Они считают, что правительство их обманывает, и на самом деле вас ранил черный! Вы стали чем-то вроде знамени в борьбе белого большинства с черным меньшинством — как вы это прокомментируете?

Мда… вопросы у тебя еще те, подруга! Что-то я сомневаюсь, что эти вопросы санкционировал Страус. Хотя… все может быть.