Читаем Михаил Карпов полностью

Однако фартук, похожий на фартук сапожника из фильма «Женитьба Бальзаминова» вносил некоторый диссонанс в образ университетского профессора, можно сказать принижал этот самый образ, опуская его до уровня простого гравера-ювелира из маленькой лавчонки забытого богом Брайтона. В общем — как не пыжься, а работяга ты, и есть работяга. Стоило ради этого уезжать со своей Родины? Ну да, да… гонения… никакой свободы… того и гляди посадят и все отнимут… как страшно жить! А теперь не страшно. Теперь ничего не отнимут. Теперь — все просто отлично! Ибо нечего отнимать!

— Итак, молодой человек, что вы хотели?

— Я Михаил Карпов, и вы хотели со мной встретиться — выдал я горькую правду. От чего лицо «профессора» сразу посерьезнело.

— Вы — Михаил Карпов?! — Фишман был искренне удивлен, и даже недоверчив — Мне сказали, что вам за пятьдесят! Я смотрел по телевизору ваш бой с этим негром… как его там… Али! Вот — Али! На экране вы выглядели старше!

— Так получилось — терпеливо пояснил я, и улыбнулся — Ну что, поговорим?

— Пойдемте… — Фишман сделал приглашающий жест рукой и я проследовал за ним в застекленную полупрозрачным стеклом-«метелицей» комнатушку, даже не комнатушку, а так… маленькую мастерскую, где умещается только стол с инструментами и стул для посетителя. Закуток, по другому и не скажешь.

— Присаживайтесь, пожалуйста! — предложил Лев Моисеевич, и облегченно вздохнув грузно приземлился… вернее «прикреслился» в кресло, свободно вращавшееся вокруг оси. Сел, и вперился в меня взглядом черных, как у своей дочки маслянисто-блестящих глаз.

— Никак не могу поверить, что мы с вами в одном возрасте! — Фишман недоверчиво помотал головой, а я индифферентно пожал плечами. Демонстрировать ему свое водительское удостоверение с датой рождения я не хотел. Хочешь верь, не хочешь — не верь, мне-то какое до этого дело?

— Итак, вы хотите пригласить мою дочку работать на вас! — живо, даже слегка агрессивно спросил Фишман — А можно ли мне узнать, сколько вы собираетесь ей платить?

— Можно. Тысячу долларов.

— Сколько?! — Фишман широко раскрыл глаза от удивления, потом эти самые глаза вдруг прищурились — И что же она должна будет делать за эти деньги?

— Ничего такого, что не входит в ее обязанности — усмехнулся я — Интим, если вы это имели в виду, в ее обязанности точно не входит. У меня есть женщина, и вообще, я противник интимных отношений на работе. Основной обязанностью Ольги будет печатание моих книг. Я буду диктовать, она печатать. Я медленно печатаю — в сравнении с ней, конечно, так что она позволит мне ускорить процесс написания. Кроме того — она будет выступать моим секретарем, моей помощницей и переводчицей. Насколько я узнал — ваша Ольга полиглот и владеет несколькими языками.

— Моя дочка — умница! — с гордостью, кивнув заявил Фишман — В Союзе ее не ценили! А здесь, в свободной стране…

Он осекся, поняв, как глупо это слышать сидя в маленькой клетушке, и я поняв его слегка улыбнулся. И промолчал. Зачем расстраивать человека, напоминая ему о несбывшемся?

— И только тысячу? Такой умной девочке? — слегка сварливо спросил хозяин лавки, привыкший торговаться со своими клиентами.

— Для начала — тысяча. Плюс содержание. Питание, проезд — все за мой счет. И одежда для светских мероприятий.

— Вот как? Неужели писательство приносит такой доход, что вы можете себе позволить платить такую зарплату машинистке? — Фишман недоверчиво посмотрел на меня — Нет-нет, я слышал, что дочка говорила будто бы вы популярный писатель. Честно скажу — она слишком восторженная девушка, и я ей особенно не верю. Но… все-таки?

— Я богат, и могу себе позволить любые траты — снова усмехнулся я — И уж такую мелочь, как нанять секретаря — совершенно точно.

— Советский писатель! Богат! — Фишмана похоже что просто распирало от возмущения и недоверия — да разве советский писатель может быть богат?! Сколько у вас богатства? Сто тысяч долларов? Больше? Это же всего лишь сказки! Моя дочь сказала, что вы пишете несерьезные книги — сказки для взрослых! И вы говорите, что богаты?! Как так может быть?

— Что, так и сказала — «несерьезные книги»?

— Нет, не так — слегка смутился Фишман — Она сказала, что вы пишете фантастику. Но фантастика — что такое? Это же сказки для взрослых и детей! И что, за нее хорошо платят?! Я, ювелир, работающий с драгоценными металлами, с камнями — едва свожу концы с концами, а сказочнику платят большие деньги? Как так может быть?

— Почему нет? — пожал я плечами — Я делаю людей немного счастливее. Дарю им радость, позволяю уйти в мир грез. Разве этого мало? А что касается денег… у меня много денег. Около ста пятидесяти миллионов долларов. Я не знаю, для вас это мало, или много, но мне хватает.

— Сколько?! Не может быть! — Фишман покраснел так, что я подумал — как бы удар не хватил бедолагу. Он, великий Фишман сам признался, что едва сводит концы с концами, а какой-то сказочник… да что же это такое? Где на свете справедливость?! Ну а говорить, что я заработал эти деньги игрой в тотализаторе — совсем даже не собираюсь. Пусть думает что хочет.