Читаем Мийол-странник полностью

— Не тронем, — пообещал за всех разом Мийол, останавливаясь и изучая открывшуюся впереди картину. — Даже не приблизимся.

Зал, тщательно и немалыми трудами высеченный в сплошном гранитном массиве, мог бы поразить воображение… тех, кто не видел гномьих городов в Подземье. А так… каверна и каверна — шагов пятьдесят на сорок и около пятнадцати в высоту. Этакая чуть вытянутая гигантская чечевица выпуклой стороной вверх, с выведенным точно в горизонталь полом. Не потому, что это критично важно для магии, а больше потому, что это способствует устойчивости конструкций собираемых ритуалов. Например, конкретного — вот этого.

Который, как подозревал Мийол, соответствовал не менее чем верхней мастерской планке — …ну, если вообще работал. Потому что, по общему правилу, чем сложнее ритуал, тем труднее согласование его внутренних связей; а разноразмерных ёмкостей с эликсирами на подставках разной высоты в эту структуру собрали аж несколько сотен!

— Что, впечатляет? — спросил, подходя сбоку, потенциальный учитель. Внешность его не особо изменилась: тот же дырявый-изгвазданный, криво застёгнутый халат, босые пятки, венчик седых волос вокруг лысой макушки, малый рост, истощение на грани дистрофии. Однако теперь он смотрел внимательнее, прямее и уж точно более вменяемо. Речь стала медленнее, да ещё убавила в пронзительности. Кроме того, в облике появилась новая деталь: слабо курящаяся чёрная трубочка в правом углу рта, распространяющая сладковатый, смутно знакомый запах.

Но это Мийолу он был знаком смутно. А вот Рикс и Шак чуть ли не хором выдохнули:

— Фишлер!

Старик на это и глазом не моргнул. Только затянулся и спросил снова:

— Так что, впечатляет? М?

— Я не разбираюсь в ритуалистике.

— Это дело наживное. М-м… но раз уж вы настоящие, давайте знакомиться. Меня можете звать Старик Хит. Или просто старик. Или Щетина. Я — маг-подмастерье из школы Безграничного Призыва, разбираюсь в паре разделов алхимии и где-то полвека, как пытаюсь разбираться в ритуалистике. Да! Получается не особо! Но я всё же пытаюсь. Тебя вот, например, призвал.

— Я сам пришёл. Потому что Гортун…

— Не спорь с учителем! — крикнул Старик Хит, правой рукой вынув изо рта трубочку, а пальцем левой тыкая в сторону Мийола. — Сказал, что призвал, значит — призвал! Речь же не про какой-то там вшивый перенос в пространстве. Речь о воздействии на судьбы! На ткань бытия! На интерференционный рисунок самой жизни!

— Тише-тише. Не надо так нервничать.

— А я и не нервничаю, — сообщил хозяин, моментально возвращаясь к речи неспешной и негромкой. — Когда я покурю фишле, с гарантией перестаю нервничать. Эта вот пакость, — он покосился на дымок из трубочки со сложным выражением, — для меня, увы, необходима. Ну да вы молодые, вам стариков не понять. Оно и не надо…

— Видали мы таких непонятных, — буркнул Рикс. Но очень тихо — если бы не экстремальная чувствительность Амфисбены Урагана, Мийол не услышал бы его. — Фишлер хренов. Наркоша.

— Так. Я представился, ваша очередь.

— Мийол из Жабьего Дола. Эксперт-недоучка без определённой школы, но изучаю призыв. Лидер команды Охотников. Это Шак, моя ученица. А это…

— Ученица?! Хо! Ты, недоучка, взялся кого-то чему-то учить?

— Основы-то я дать могу.

— И какие же это, х-ха, «основы»?

— Да хотя бы триста сорок три базовых символа мистического языка. И заклятья начальных уровней. Ну, и азы чародейской теории.

Старик Хит медленно моргнул, глядя на собеседника. Снова моргнул.

— А ну-ка, — сказал он, — перечисли мне книги по этой твоей… чародейской теории, которые ты прочёл. Как прочитанное понял… это потом. Пока — просто дай список литературы.

— «Пути могущества: начала», — начал Мийол. — «Природная история» Нимаротуфа…

На этом месте старик слабо, но одобрительно кивнул.

— …«Мир незримого» Ремиана…

Ещё кивок, менее одобрительный.

— …«Принципы артефакторики» Келлтана…

Кивок.

— …«Основы основ» Гердики и Фиссо…

Гримаса неудовольствия.

— …«Магические материи» Лирбакта…

Гримаса презрения.

— …Это, — подытожил Мийол, — основные работы, на основании которых я строил своё понимание магии. Но могу перечислить ещё десятка четыре трудов, где речь идёт о вещах, прямо с магической теорией не связанных, но полезных для развития кругозора. Либо подающих уже известные факты под новым углом — как, например, недавно приобретённый мной набор гномьих учебников подготовительных курсов по артефакторике, алхимии, медицине и натурфилософии.

— Хо! Владеешь одним из гномьих языков? — слегка удивился старик.

— Нет. Учебники напечатали гномы, но на низкой речи.

— Ах да, Гортун… — непонятно пробормотал Щетина. — Ну, незнание гномьих поправим, без этого полноценно алхимию не изучить… сперва кузур, потом… говоришь, недавно приобрёл набор учебников? Всё уже там прочёл или не всё?

— Всё. Мой отец обучил меня скорочтению и основам мнемоники… тренировки и развития памяти то есть. Как он говорил…

— А кто твой отец? — словно бы ощетинился старик.

— Ригар из Жабьего Дола. Мастер дерева, кожи и кости. И рунный зачарователь.

Настороженность перешла в удивление.

— Ремесленник?