Читаем Мигрень полностью

Опираясь на собственный опыт и на рассказы других о проявлениях мескалинового отравления, которые до странности схожи у разных людей, независимо от культурного и национального контекста, Клювер выделяет определенные универсальные элементы галлюцинаторного переживания, или, как он их называет, «константы форм». «Одна из таких констант форм, – пишет он, – всегда присутствует в виде сетки, решетки, ажурных переплетений, филиграни, пчелиных сот или шахматной доски… Очень похожи на них формы паутины». Вторая константа формы, продолжает Клювер, «может быть обозначена такими описаниями, как туннель, воронка, аллея, конус или сосуд. Третья константа формы – спираль». Что касается спирали, как, впрочем, и других констант формы, то эти галлюцинации могут быть осязательными в той же мере, что и зрительными, как о том пишет тот же Клювер:

Подобное слияние описано и при решетчатых галлюцинациях, которые не только воспринимаются глазом, не только проецируются на поверхность тела, но могут рассекать тело или даже замещать его – само тело начинает восприниматься больным, как мозаика или решетка. Дадим, однако, слово Клюверу:

Такие сложные галлюцинации, охватывающие одновременно зрительную и осязательную сферу, нередко возникают в ходе мигренозных аур. На выставке «Мозаичное зрение», прошедшей в «Эксплораториуме» Сан-Франциско, было представлено несколько картин с изображением решеток, восприятие которых было одновременно соматическим и визуальным. Решетки воспринимались как «сеть» или «паутина», наброшенная на тело. Эти факты наглядно демонстрируют важный факт: мы имеем дело не с простыми зрительными феноменами, но с сенсорными константами форм, или обобщенно с формами физиологической организации, каковая может проявиться в любой пространственно ориентированной сенсорной модальности.

Через несколько лет после завершения книги «Мескаль» Клювер вернулся к своей главной теме, и в 1942 году опубликовал обширное сочинение под названием «Механизмы галлюцинаций». В этом эссе он исследует «геометризацию», проявляющуюся в константах форм, в тенденции галлюцинаторных образов к развитию, то есть к воспроизведению основных фигур (решеток, спиралей и т. д.), в их постепенном уменьшении вплоть до микроскопических размеров:

«Геометрическая орнаментальная структура», как называет ее Клювер, может расширяться по мере углубления интоксикации или по ходу ауры, но при этом она бесконечно воспроизводится, вплоть до того, что вся структура представляется пораженному или больному состоящей из одинаковых фигур, отличающихся лишь размером.

Это та самая неограниченная геометризация – геометризация до бесконечности, – о которой говорит Гершель, ссылаясь на собственные геометрические призраки и которые Луис Уэйн, страдающий психозами художник, изобразил в виде «мозаичного кота» (рис. 5В). (Именно эта бесконечная геометризация и нескончаемое самовоспроизведение отличают фрактальные паттерны при их образовании.) Именно такую бесконечно геометризированную калейдоскопическую форму (индуцированную приемом конопли) превосходно проиллюстрировали Зигель и Уэст в вышедшей в 1975 году книге «Галлюцинации» (рис. 10).