– Видишь ли, Ирина… Зачастую сюда попадают совсем беспомощные и одинокие люди. Родные даже не всегда знают, где они и что с ними случилось. Бывали случаи, когда люди, в том числе мои соотечественники, попадали сюда без документов и телефонов, и благодаря нашей поддержке удавалось отыскать родственников пациента. И если этим людям можно оказать хоть какую-то помощь, я это сделаю с радостью и не раздумывая. Я понимаю, что у всех разные судьбы. И кто-то, оказавшийся здесь, может быть преступником. Но вы – врачи, вы давали клятву Гиппократа. Вы лечите всех, невзирая на пол, возраст, расовую принадлежность, вы лечите хороших и плохих. Вот и я тоже помогаю всем. А там пусть бог всех рассудит.

– У вас доброе сердце, Дамир Ибрагимович. Вас проводить?

– Просто скажите, на какой этаж подняться, а там уже я сам.

– Хорошо, тогда я позвоню, чтобы предупредить врача.

Выйдя из лифта, Абдуллаев заглянул в ординаторскую комнату, и к нему вышел дежурный врач. Поздоровавшись с Дамиром, он пояснил:

– Больной без документов, поступил в тяжелом состоянии, закрытая черепно-мозговая травма. Была произведена операция – удалили эпидуральную гематому.

– Гематому? – переспросил Дамир. – Это скопление крови?

– Совершенно верно. Все прошло успешно, и пациента перевели из реанимации в палату. Сегодня он пришел в себя, аппетит хороший. Все про какую-то сумку спрашивал. Наверное, потерял… Скорее всего, сейчас парень спит. Так что пообщаться с ним вы вряд ли сможете.

– Я бы хотел взглянуть на него. Если не удастся поговорить, оставлю продукты с минеральной водой и визитку.

– Конечно, идемте.

Мужчины зашагали по коридору, освещаемому бледно-желтым светом флуоресцентных ламп. Остановившись у самой дальней палаты, врач толкнул дверь:

– Он возле окна.

– Большое спасибо, – поблагодарил Абдуллаев. – Я ненадолго.

– Если что, я в ординаторской.

Дамир вошел в больничную комнату, и ноздри тут же уловили специфический запах лекарств, присущий любому лечебному учреждению. Палата была рассчитана на восемь человек, и почти все койки были заняты, но едва ли кто-то обратил внимание на визитера. Один пожилой мужчина раздраженно разговаривал с кем-то по телефону, объясняя, где найти его электрическую бритву. Молодой парень в наушниках, вытянув ноги, смотрел какой-то фильм в телефоне. Другому пациенту медсестра делала укол.

Дамир подошел к койке, на которой неподвижно лежал молодой человек с забинтованной головой. Его лицо было осунувшимся и белым как снег. Поставив пакеты с провизией на пол, Дамир достал из кармана визитку.

«Скажу врачу, чтобы он объяснил парню, кто я такой и зачем приходил», – подумал Абдуллаев. Он положил визитку на тумбочку и уже собрался уходить, как неожиданно веки больного затрепетали. Пациент глубоко вздохнул, и губы его беззвучно шевельнулись, после чего он открыл глаза.

– Ну вот, очухался, – с удовлетворением сказал Дамир. Парень непонимающе глядел на мужчину, затем попытался приподняться.

– Спокойно, не нужно вставать, – покачал головой Абдуллаев. – Ты только что после операции.

– Где… Сайдар? – разлепил губы молодой человек.

– Сайдар? Думаю, что его тут нет. А кто он? Ваш родственник?

– Он… брат, – чуть слышно вымолвил тот.

– Как вас зовут? – спросил Дамир.

– Ка… Карим.

– Вы так волнуетесь за своего брата, Карим. Ему тоже нужна помощь? – спросил Дамир.

– Да… Он в большой беде… Какое сегодня число? И где сумка?

– Какая сумка?

Карим облизал пересохшие губы и начал говорить. Он говорил тихо, чуть слышно, но Дамир, склонившись над молодым человеком, слышал каждое его слово. И по мере того, как Карим рассказывал, взгляд Абдуллаева становился жестче.

<p>Последние приготовления</p>

Ночью Сайдару привиделся странный сон.

Ему снилось, будто время отмоталось назад и он вновь стоит с Каримом на вокзале, оживленно обсуждая планы на будущее. Затем кадры его жизни начали мелькать, словно в режиме убыстренной перемотки. Вот он заработал денег (и никакого криминала!), вернулся к себе домой, женился… Купил дом, у него родился сын. По этому поводу он позвал домой всю родню, накрыв большой стол. И здесь «картинки» вновь поплыли размеренно и спокойно.

Все гости сидят, с вожделением глядя на яства, от которых ломился стол, но никто не решается приступить к праздничной трапезе – все ждут главного гостя. Время идет, но он не появляется.

Все перешептываются, затянувшаяся пауза становится невыносимой. Собравшаяся родня и друзья начинают выражать недовольство. Где же главный гость, из-за которого никак нельзя начать торжество?!

Сайдар тоже, как и все, покорно ждет высокопоставленного человека. С другой стороны, кто бы это мог быть? Отец? Нет, он уже здесь, вон он сидит… Дед? Да нет, его дед тоже здесь… Тесть?

Внезапно дверь распахивается, и он поворачивает голову. В комнате тут же повисает тишина, свет почему-то меркнет. В комнату входит мужчина, в его руках что-то большое, и у Сайдара перехватывает дыхание: это Шеврон. А предмет в его руках – здоровенная спортивная сумка.

«Ты забыл о главном, – цедит сквозь зубы Шеврон, надвигаясь на Сайдара. – Ты взял на себя обязательство…»