И куда он поедет без документов? У него ведь ничего не осталось! Разве что трудовой патент, который Сайдар купил в миграционном центре! А по нему никаких билетов не продадут…

«Я могу попробовать доехать до границы на машине, – осенило его. – Уговорить какого-нибудь дальнобойщика… Наверняка кто-то уже пробовал такие способы!»

Уголек надежды, который уже было безнадежно погас, снова замерцал робким огоньком.

Он поедет на строительный рынок, там много земляков. Может, кто-то и подскажет, как быть Сайдару… Но ехать в любом случае нужно. Уж лучше быть живым бродягой, пусть и без денег, чем мертвым богачом.

Нависшие над городом темные тучи словно ждали, когда Сайдар выйдет на улицу, и дождь полил словно из ведра.

«Прощай, Россия», – с горечью подумал он, сунув руки в карманы давно не стиранных джинсов. Озираясь по сторонам, мигрант заторопился в сторону автобусной остановки.

Он успел сделать всего несколько шагов, как мимо него проехало ярко-желтое такси, остановившись позади Сайдара. Хлопнула дверь, и он услышал голос, от которого его бросило в жар:

– Эй, далеко собрался?

Сайдар встал как вкопанный, слушая, как бешено колотится сердце. Медленно повернулся, с ужасом глядя на Али, который, ухмыляясь, приближался к гастарбайтеру. В руках помощника Шеврона была пухлая спортивная сумка, в черных как битум глазах плескалось безумие, щедро разбавленное злобой:

– Слинять решил, шакал?

Али схватил Сайдара за предплечье, грубо встряхнув. Крепкие пальцы впивались в кожу мигранта, словно стальные клещи.

– Я… я хотел сигарет купить, – пискнул он, перепуганный насмерть.

– Идем домой, – сквозь зубы произнес Али. – Я дам тебе прикурить.

Подволакивая ватные ноги, Сайдар поплелся обратно.

– А я знал, что ты попытаешься свалить, – сказал Али. – Знаешь поговорку? Лучше паршивая лошадь, чем ишак с густой гривой. Ты мне никогда не нравился. Я говорил Шеврону, что ты не подходишь для нашего дела. Но у нас, к сожалению, нет времени для поиска надежных и верных людей. Так вот, ты даже не паршивая лошадь. Ты тот самый ишак с густой гривой. Понтов много, а толку ноль. Тебе придется сильно напрячься, чтобы доказать, что Шеврон не зря выбрал тебя. Шагай!

<p>Плохие новости</p>

Пулат с раздражением поставил пиалу с чаем на поднос. Звонок Липатова, заместителя директора Федеральной миграционной службы, был совершенно некстати (как, впрочем, все последние недели), и теперь Пулату приходилось прерывать обед и нестись в город. А учитывая загруженность дорог в связи с пятницей, все это займет немало времени.

«И зачем я ему понадобился?!» – злился про себя Умаров. Он посмотрел на пиалу, снова взял ее и безо всякого удовольствия допил чай.

Пулат мельком оглядел свои руки и торопливо поставил пиалу обратно. Пальцы мелко подрагивали, и предводителя диаспоры это не на шутку пугало.

Что это? Страх? Или предвестник какой-то страшной болезни, о последствиях которой даже не хотелось думать?

Он поднялся с бамбукового кресла и направился в дом, чтобы переодеться.

Спустя двадцать минут Умаров, облаченный в свежий костюм, спустился во двор. Он уже хотел позвонить водителю, который отъехал на автозаправку, как увидел входящий вызов. Черты лица Пулата окаменели. Звонок был из Саудовской Аравии, и проигнорировать его было нельзя ни при каких обстоятельствах. Умаров скорее бы послал лесом Липатова, чем отказался от разговора с человеком, который сейчас пытался до него дозвониться…

– Здравствуй, Джамал[4], – сдержанно произнес он.

– И тебе доброго здравия, Пулат, – прозвучал мужской голос. – Чем похвалишься? Как здоровье семьи?

– Все в порядке. Благодарю за заботу.

– Я хочу напомнить о нашем деле, которое намечено на завтра, – сказал Джамал.

С губ пожилого мужчины сорвался вздох.

– Я все помню, Джамал. Не волнуйся, все будет сделано, – уверил он собеседника.

– То же самое ты мне обещал в прошлый раз, – напомнил Джамал. – Не сочти меня назойливым, но вопрос очень серьезный. И от того, насколько эффективно он будет решен, зависит твоя судьба.

– Моя? – Пулат почувствовал, как кровь в венах мгновенно смерзлась в кристаллики льда.

– Именно. Это не угроза, а просто предупреждение. Сделай все как полагается, чтобы серьезные люди и впредь были уверены, что с тобой можно иметь дело.

– Конечно. Я… все сделаю, – сбивчиво проговорил он, и Джамал положил трубку.

«Не слишком ли много ты на себя берешь, парень?!» – с закипающим гневом подумал Пулат.

«Это не угроза…»

Ну конечно. Принимая во внимание тон, которым были произнесены эти слова, иначе как угрозой это не назовешь.

Подумав, Пулат набрал Шеврона. Лучше лишний раз перестраховаться.

– Привет, – буркнул он, услышав в трубке знакомый голос наемника. – Как идут дела?

– Все под контролем, – отозвался Шеврон. – Чего это ты волнуешься?

– На всякий случай… Курьера нашел?

– А как же! Сейчас с ним мой помощник. Не переживай, Пулат.

– Приходится. Потому что слишком высокие люди заинтересованы в том, чтобы на этот раз мы не сели в лужу.