– Ты должна гордиться, что у тебя такой сын, – сказал Павлов, вытирая губы салфеткой. – Он единственный, кто вступился за Лену. Неизвестно, как бы все сложилось, если бы эта девушка не чувствовала его поддержку…

– Как она сейчас?

– Вроде все налаживается, – ответил Артем. – У нее есть стержень, хотя она и дала слабину, когда предприняла попытку покончить с собой. Но от травли, которую ей устроили в школе, никто, увы, не застрахован…

Он отодвинул от себя пустую тарелку:

– В жизни не ел более вкусных и сочных пельменей!

– Я очень рада, – засияла Евгения. – Для меня твоя похвала – наивысший комплимент!

Артем снова наполнил бокалы.

– И вновь возвращаясь к теме мигрантов, – заговорила Евгения. – Я просто не могу об этом молчать, Артем…

– Все нормально, говори.

– Наверное, я чрезмерно эмоциональна и мне следовало бы уйти с поста председателя родительского комитета. Но сейчас не об этом. Буквально сегодня узнала новость, что в соседней школе дети мигрантов избили парня-инвалида. У него были проблемы со слухом, и эти хулиганы постоянно над ним издевались. В итоге школьника увезли в больницу. А этим негодяям хоть кол на голове теши! Они всегда действуют сообща, как волки, сбиваясь в стаи. Им кажется, что весь мир против них. Они идут в школу как на войну, уже заранее настроенные на противостояние с кем бы то ни было, будь то учитель или одноклассник… Я их не оправдываю, но корни проблемы нужно искать глубже. У меня стойкое ощущение, что мигранты, которые едут в Россию, уже с самого начала настроены агрессивно, мол, их здесь за рабов держат, нужно держаться вместе…

– К сожалению, наша неповоротливая система управления построена так, что приезжему иностранцу проще нарушить закон, чем его соблюдать, – промолвил Артем. – Куда легче договориться с участковым и платить ему ежемесячную дань, нежели встать на регистрационный учет. Проще заплатить деньги за сертификат, чем учить язык и русскую историю… А ушлые фирмы «Рога и копыта» заманивают их обещаниями и быстрым решением всех проблем. Ладно бы их выполняли, а сколько обманутых гастарбайтеров! Они живут кланами, арендуя целые этажи и даже дома в спальных районах, по своим традициям и понятиям. И интегрироваться в российское общество никто из них не торопится.

Около минуты на кухне царило молчание, но оно не было натянутым или неловким, наоборот, Евгения чувствовала какую-то необъяснимую легкость и умиротворение, находясь рядом с Артемом, от которого веяло непоколебимой уверенностью.

– Ты, наверное, будешь удивлена, но я бы хотел выступить в защиту мигрантов, – сказал Павлов, и Евгения удивленно посмотрела на него.

– Просто хочу привести пример, когда выходцы из стран ближнего зарубежья проявили настоящий героизм, – начал он. – Я не поленился и провел небольшой мониторинг. Так вот, в Подмосковье один дворник-мигрант спас замерзающего мужчину в снегу. Погрузил его в ковш и довез до больницы. И знаешь, как на это отреагировали наши власти? Вместо того чтобы отблагодарить парня, ему выписали штраф за транспортировку человека в ковше. Другой пример – машина потеряла управление и упала с моста. В ледяную воду бросились гастарбайтеры, которые находились рядом, и спасли всю семью. Третий случай – парень и девушка спасли из горящей квартиры ребенка. Героями оказалась пара из ближнего зарубежья, бывшей союзной республики. И таких примеров масса, Женя. Когда возникают конфликты и травля в школе, дело не в цвете кожи и разрезе глаз. Все идет отсюда. – С этими словами Артем коснулся указательным пальцем виска. – Помните нетленное выражение профессора Преображенского? «Разруха в головах!»

Взгляд адвоката остановился на круглых настенных часах.

– Мне пора. Большое спасибо за ужин и отличную компанию.

Евгения с беспокойством посмотрела в окно, за которым чернела глубокая ночь.

– Куда же ты поедешь? Уже светать скоро начнет…

Павлов улыбнулся.

Она робко протянула свою руку, и их пальцы встретились.

– Если тебе нужно рано вставать, я поставлю будильник, – прошептала она, краснея.

– Если завтрак будет такой же вкусный, как ужин, то я, пожалуй, останусь, – с серьезным видом ответил Павлов, и они рассмеялись.

<p>Лавочка закрывается</p>

Ежегодный конкурс национальных танцев, проводимый в Театре наций, подошел к концу, и посетители потянулись к выходу.

Поднялся и Пулат Умаров. Круглое лоснящееся лицо руководителя диаспоры выражало абсолютное спокойствие и расслабленность, весь вид пожилого мужчины свидетельствовал о том, что он даже в зале, где проходили танцевальные конкурсы, каким-то непостижимым образом умудрялся держать все под неусыпным контролем. Человек, который привык быть в курсе всех событий и влиять на эти события самым кардинальным образом.

Пулат вынул из кармана клетчатого пиджака телефон, сняв его с беззвучного режима. Шесть пропущенных вызовов от Тураева.

Глава диаспоры хмыкнул.