– Мне до смерти надоели твои проделки. Я устал слушать, как на тебя жалуются люди. Я очень долго терпел, надеялся, что это юность и все пройдет. Но все становилось только хуже. И вот вы убили человека.

– Отец…

– Не перебивай! – рявкнул Нарбек. Мансур заметил, что, когда отец злился, родимое пятно на его подбородке быстро темнело, из лилового становясь едва ли не черным. – Не перебивай отца! Или в следующий раз я ударю кулаком!

«Попробуй», – мрачно подумал Мансур, про себя гадая, хватит ли у него воли дать сдачи собственному отцу. Еще год назад он испугался бы даже такой мысли, но сейчас, сидя с горящей щекой перед разъяренным отцом, он решил, что больше не позволит поднимать на себя руку. Никому. Даже самым близким людям.

– Я все знаю, Азамат дал тебе машину, и ты сел за руль! – продолжал распаляться отец. – Я ведь говорил тебе, что научу тебя водить, всему свое время! Но нет, ты сам все решил! И что теперь?! Мне пришлось обратиться к очень уважаемым и занятым людям, чтобы они решили твой вопрос!

При этих словах из горла Мансура вырвался облегченный вздох.

Значит, все плохое позади. Тогда почему так злится отец?

– Но я не могу делать это постоянно! – сказал Нарбек. – Я получил хорошую работу, а из-за тебя могу ее лишиться! Ты понимаешь, какие ты создаешь проблемы?! Сначала эта глупая девка, а теперь труп!

– Отец, не ругайся. – Мансур выдавил миролюбивую улыбку. – Поверь, это просто совпадения. Я ведь уже говорил, что эта курица из моего класса сама ноги раздвинула. А тот дурак на велике выскочил так неожиданно, что никто бы не успел среагировать! Это просто несчастный случай!

– Несчастный случай, говоришь? – усмехнулся отец. – Тогда почему вы не вызвали полицию, сын? Если все было так, как ты говоришь? Ты звонил в скорую? Нет? Сказать почему?

Мансур угрюмо молчал.

– Я скажу почему, – произнес Нарбек. – Потому что тебя забрали бы в камеру. И Азамата, вероятно, тоже. После того, что случилось, ты должен вести себя тихо, как мышь. Тем более против тебя завели дело за изнасилование! Ты на подписке о невыезде, разве ты не понимаешь?! А если будет приговор, ты наверняка сядешь! Знаешь, что с тобой на родине будет? Мы должны сделать все, чтобы дело не дошло до суда! Потому что сейчас еще можно что-то решить, а в суде уже будет невозможно! Где Азамат, кстати? Его сегодня отец искал, нам звонил.

Маснур уже открыл было рот, но тут же умолк. Не будет же он говорить, что Азамат обещал выследить и отметелить Павлова?!

– Не знаю, мы с ним сегодня не виделись, – соврал он и, стараясь поменять тему, задал вопрос:

– А кто теперь будет сидеть за курьера? Дядя Рустам нам дал инструкции…

В коридоре послышался звук шагов, затем скрипнула дверь в туалете.

Отец прижал указательный палец к губам. Дождавшись, когда все стихло, он продолжил, понизив голос:

– Ты же сам сказал: на вас мотоциклисты наезжали. Исламов молодец, все устроил. Мне даже пришлось поучаствовать. – Он коснулся пальцами ссадины на скуле рядом с родимым пятном.

– Спасибо, отец, – сказал Мансур, на мгновение испытав чувство благодарности, которое, впрочем, быстро улетучилось. В конце концов, они – отец и сын, а разве отец не должен делать все, чтобы выручить горячо любимого сына?! Мансур бы точно из кожи вон вылез, чтобы отмазать собственного ребенка…

– Чтобы ты был в курсе, – тихо проговорил Нарбек. – Взяли двоих парней из их клуба. Дядя Рустам не зря вам сказал использовать что-то острое, теперь эта отвертка будет главной уликой. Сейчас эти мотоциклисты в камере. Только об этом никто не должен знать!

Он приблизил свое встревоженное лицо к сыну:

– Ты меня хорошо понял, сын? Иначе меня тоже посадят! И тогда наша мать останется без поддержки в чужом городе! Одна, с маленькими детьми!

– Понял, понял, – закивал Мансур. Еще никогда он не видел отца в таком волнении.

– Этот адвокат сегодня приезжал к нам на работу, в центр, – чуть поостыв, сказал Нарбек. – Я не знаю, о чем он говорил с Темиром Санжаровичем, но если у него из-за Павлова будут проблемы, они коснутся и нас. О поддержке диаспоры можно будет забыть.

Он выпрямился и посмотрел на притихшего сына.

– Мы здесь как в джунглях, Мансур, – сказал он. – Ты уже взрослый, и я могу тебе сказать эти слова. Поэтому слушай меня внимательно. Каждый день здесь – это маленькая война. И выживешь ли ты, будет зависеть только от тебя. Не жди никаких поблажек. Никакой жалости, никаких соплей. Надеюсь, ты помнишь, что означает твое имя? Мансур – «Тот, кто одерживает верх», то есть победитель! Так вот, ты должен всегда побеждать! Русские – злые, но разобщенные люди. Каждого волнуют только свои проблемы. На нас им плевать. В лучшем случае они относятся к нам как к обслуге. Мы для них как третий сорт. Они считают, что каждый из них намного выше и лучше нас. Но мы держимся вместе. И мы должны дать им понять, что они ошибаются. Иначе прольется кровь.

<p>Домашние пельмени</p>

Дав необходимые показания в полицейском участке и подписав протоколы, Павлов достал телефон. Первый час ночи и масса пропущенных звонков от Евгении.