– Дверь будут ломать, если есть явные признаки, что внутри совершено преступление. У нас таких оснований нет. С другой стороны, находящий внутри человек может быть в опасности. Так что…

Павлов уже достал телефон, как вдруг за дверью послышался шорох.

– Кто? Кто там? – раздался скрипучий старушечий голос.

– Это Олег, здрасьте, Зинаида Сергеевна! – громко протараторил Олег. – Откройте, пожалуйста!

Щелкнул замок, и наконец дверь распахнулась. Зевая, пожилая женщина недоуменно таращилась на школьника, затем перевела взгляд на Павлова:

– Что случилось?

– Где Лена? – вместо приветствия спросил Артем и, пока Зинаида Сергеевна сонно моргала, чуть ли не бегом прошел вглубь квартиры.

– Она, вроде, в ванной, – донеслось ему в спину, и адвокат ринулся прямо по коридору. В ванной горел свет.

Он подергал дверную ручку и громко спросил:

– Лена?

Ответом был едва слышный всхлип. Затем что-то булькнуло, как будто в воду уронили кусок мыла.

Медлить больше было нельзя, и Павлов, отойдя на пару метров, бросился плечом на дверь. Хрустнула дверная коробка, один наличник оторвался и повис, болтаясь как сломанная ветка.

– Ох, господи, – только и сказала Зинаида Сергеевна, со страхом глядя на происходящее.

Артем навалился вновь, и дверь, не выдержав, с громким треском повалилась внутрь.

Лена лежала в ванной, прямо в одежде. Огромные испуганные глаза девушки, казалось, заполнили все ее лицо, бледное как мел. В глаза адвоката сразу бросился столовый нож. Мелко подрагивая, он уперся в тоненькое запястье Лены, прямо туда, где виднелась нежно-голубая вена.

– Я… не могу, – выдавила она. По глазам девушки катились слезы, губы тряслись. – Не могу…

Молниеносным движением Павлов перехватил руку Лены, в которой был нож, затем отвел ее кисть в сторону. Беглый осмотр школьницы его успокоил: похоже, никаких повреждений на ней нет. Они успели вовремя.

– Ну все, успокойся, – прошептал он, осторожно вынимая из непослушных пальцев Лены нож. – Все позади…

<p>Смертельная поездка</p>

Тренировка в бойцовском клубе смешанных единоборств давно закончилась, но Мансур с Азаматом не спешили уходить. Юноши расположились на лавочке неподалеку, по обыкновению забравшись на нее с ногами.

– Ты сегодня был не в лучшей форме, брат, – заметил Азамат. – Не обижайся, но если бы ты был на улице, то сразу получил бы нокаут.

– Да знаю я, – с досадой ответил Мансур, потирая саднящую скулу. – Этот долбаный адвокат, чтоб его… Никак не мог собраться.

Он раздраженно сплюнул на асфальт.

– Рассказывай, – промолвил Азамат. – Проблему надо решать, а не плеваться.

– А че рассказывать? – вспылил Мансур. – За эту шалаву впрягся какой-то крутой адвокат, весь такой на понтах. Павлов его фамилия, я тебе уже говорил. Не знаю, что он там предъявил в ментовке, только Исламов обделался и все-таки разрешил открыть против нас дело. Так что ты тоже замазан, брат.

– Ну, это еще ничего не значит, – ответил Азамат, выслушав приятеля. Он вытащил из барсетки небольшую самокрутку, за ней последовала блеснувшая хромом зажигалка. – Я слышал, что эти дела открывают и закрывают. Главное, к нужному человеку подойти. Надо вашему знакомому дяде Руслану позвонить, он все дела порешает.

Он сунул самодельную сигарету в рот и щелкнул колесиком зажигалки, прикуривая. В воздухе поплыл дым с терпко-сладковатым запахом. Мансур покосился на приятеля:

– Че, трава?

Азамат кивнул с довольным видом.

– И тебе советую, – сказал он со знающим видом. – Тебе нужно расслабиться.

– Я сейчас думаю, что эту стерву нужно было прямо там грохнуть, – вдруг сказал Мансур, забирая у него самокрутку. Затягиваясь, он добавил: – Меньше проблем было бы. Точнее, их вообще не было бы.

– Может, и так, – согласился Азамат. – Но сейчас уже ничего не сделаешь – видишь, чего Павлов устроил? Кстати, наверное, и ко мне скоро придут? Мы ведь вместе были.

– Наверное. Я нашел статью Уголовного кодекса, о которой Павлов говорил, там групповуха.

Азамат фыркнул:

– Ну, я в этом не участвовал. Это ты у нас герой.

Мансур нахохлился, мрачно взглянув на друга:

– А кто нож у ее горла держал?

Азамат засмеялся и похлопал насупившегося парня по плечу.

– Да ладно тебе! Ты что, думал, я тебя брошу? Вместе будем выпутываться!

Мимо, волоча тележку на разболтанных колесиках, семенила сгорбленная старушка. Заметив молодых людей на лавке, она с укором сказала:

– Как не стыдно, на лавку с грязными ногами…

Мансур усмехнулся и, выпустив колечко дыма, бросил:

– Иди отсюда, бабушка. Пока цела.

Пожилая женщина покачала головой, что-то проворчав, и торопливо продолжила путь.

– Понимаешь, из-за этого дела могут быть проблемы у моего отца, – снова заговорил Мансур. Он сделал еще пару затяжек, кашлянул и передал сигарету Азамату. – Он ведь водителем работает, начальника одного возит, тот в миграционном центре самый главный.

– Так пусть этот начальник поможет, – подмигнул тот. – Окей. Давай рассуждать спокойно. Если бы было все серьезно, нас бы уже повязали. Раз никто из ментов не пришел, пока все хорошо. Потому что за изнасилование обычно сажают.

– Я не могу сидеть и ждать, – возразил Мирзоев. – Каждый раз дергаться? Нет.