Карим тщательно обдумывал слова брата. Он хотел сказать, что в чужом государстве нужно вести себя поприличнее, а не гонять ночью местную молодежь. Что пить коньяк, тем более без какого-то повода, – грех, «харам». Что взятки – опасное дело, а документы следует получать в официальном порядке, за нарушение которого российские власти могут строго наказать и даже выгнать из своей страны. Что, в конце концов, чем глубже ты заходишь в воду, о которой с таким воодушевлением говорил Сайдар, тем больше риска утонуть или быть съеденным какой-нибудь хищной рыбой покрупнее тебя… Однако, еще раз взглянув на ухмыляющееся лицо брата, его возбужденные глаза, он промолчал.

Пауза затягивалась, и Сайдар полюбопытствовал:

– Как соседи?

– Нормальные… А кем ты работаешь, брат?

– Курьером, – ответил тот. Помедлив, он прибавил, словно между прочим:

– Я десять тысяч за день поднимаю. За пять дней – пятьдесят, в выходные гуляю.

Кариму показалось, что он ослышался.

Десять тысяч за день?! Неужели курьер в Москве может зарабатывать такие огромные деньги?!

На фоне этой новости сорок пять тысяч в месяц, которые пообещали в отделе кадров платить на стройке, показались ему унизительной подачкой.

– А… что ты возишь? – спросил он, не без труда справившись с нахлынувшими эмоциями.

– Разное, – обронил Сайдар. – Мое дело отвезти клиенту товар, а что внутри – наплевать. Если еще неделю буду нормально работать, меня повысят. Буду в команду набирать помощников… таких, как ты, например.

Он выбросил непотушенный окурок вниз, и Карим, совершенно сбитый с толку, проводил растерянным взглядом мелькающий в воздухе огонек.

– Надо подумать, – неуверенно протянул он.

Сайдар хлопнул его по плечу:

– Только решай быстрее. Думаешь, от такой работы отказываются? Да таких, как ты, тысячи! Они в очереди будут стоять, чтобы их взяли ко мне работать! А сейчас извини, брат, мне позвонить надо. Очень важный разговор.

Достав из кармана джинсов телефон, он прошел в комнату, оставив Карима в одиночестве.

«Пятьдесят тысяч за неделю!»

Эта цифра мигала в голове молодого человека, как неоновая вывеска в безлунную ночь. Он уже представлял, что получает такие же деньги, и воображение раз за разом высвечивало в сознании фантастические картины будущего. Карим тут же бы женился, купил бы хорошую машину, а со временем – дом, обставив его современной техникой…

Пока молодой мигрант предавался мечтаниям, его взор словно невзначай остановился на раскрытой барсетке, оставленной Сайдаром на подоконнике. «Молния» на ней была расстегнута, и наружу выглядывал уголок коричневого конверта. При виде этого едва заметного бумажного треугольника Карима неожиданно посетила шальная мысль: а если он проверит, что в конверте?! Просто так, ради интереса?!

Мысли не успевали за движениями тела, снедаемый любопытством Карим быстро вытащил конверт наружу и, открыв клапан, заглянул внутрь. Его глазам предстал крошечный прозрачный пакетик, внутри которого белело порошкообразное вещество. И в это мгновенье Карима охватил животный страх, он будто очнулся от дурного сна. Прерывисто дыша, он закрыл конверт, мельком бросив взгляд на надпись, сделанную карандашом:

«Эльдар, 3 гр.», а далее следовал номер мобильного телефона.

Воровато оглянувшись (Сайдар, на его счастье, все еще был в комнате, с кем-то разговаривал по телефону), Карим сунул конверт обратно в барсетку. Только после этого он глубоко вздохнул и вытер испарину со лба.

Нет. Никаких философских заходов и заплывов в воду. Если ему суждено ловить головастиков, то так тому и быть. Он не собирается рисковать головой, какие бы деньги ему ни предложили!

Потому что Карим ничуть не сомневался, что в конверте Сайдара были наркотики.

<p>Сор из избы</p>

Отвечая на входящий звонок, Евгения Чащина меньше всего ожидала, что это будет Павлов.

– Артемий Андреевич, добрый день, – поздоровалась она, слегка растерявшись. – Вот уж не думала вас услышать…

– Здравствуйте, Евгения. А вы полагали, что я буду к вам своих помощников отправлять?

– Ну, зачастую все начальники так поступают. У вас есть какие новости?

– Да, я хотел сообщить, что через час буду в школе, у меня назначена встреча с директором. Заодно было бы неплохо пообщаться с вашим сыном Олегом. Он сегодня учится?

– Учится, – со вздохом произнесла Евгения, и Артем мгновенно уловил перемену, прозвучавшую в голосе собеседницы.

– Что-то случилось?

– У него с Мансуром и Азаматом произошел очередной конфликт, – пояснила она. – Эти двое подстерегли Олега после школы и избили его. Я уговорила сына, чтобы он пошел в травмпункт. Кости, слава богу, целые, но у него сотрясение мозга.

– Почему он не в больнице? – спросил адвокат.

– Не захотел, и я не смогла настоять. Он уверяет, что чувствует себя хорошо. По словам Олега, его отсутствие в школе будет воспринято Мансуром как трусость.

– Интересная логика… Но что-то в этом мальчишеском упрямстве есть, – признал Павлов.

– Я как раз свободна и могла бы тоже подойти к школе.

– Отлично, тогда встретимся у ворот. В час дня вас устроит?

– Вполне.