– Я хорошо знаю семью Мирзоевых, – высокопарно ответил майор. – У меня нет оснований подозревать мальчишек в совершении такого мерзкого преступления.

– Эти мальчишки, Рустам Заурович, с вашего позволения, учатся в десятом и одиннадцатом классе. Они уже давно носят бороды и являются активными участниками клуба боев без правил.

– Послушайте, а вы-то кем приходитесь этой Стешковой? – перешел в наступление Исламов. – Она ваша дочь, господин Павлов? Племянница?

– Она жертва преступления, – просто сказал Павлов. – И я буду представлять ее интересы в уголовном деле, которое, я уверен, все же будет возбуждено.

– Покажите ордер.

Артем усмехнулся, вновь открывая папку:

– О чем разговор, Рустам Заурович… Ордер будет через пять минут, вы же понимаете, что это формальность. У меня и печать с собой есть, я все-таки руководитель адвокатской коллегии.

Видя, как адвокат начал заполнять документ, лицо майора приняло кислое выражение.

– Вы же законник, так пусть все будет по закону, – буркнул он.

– Странно это слышать от вас, – заметил Павлов. – Учитывая, что целую неделю не можете принять заявление от потерпевшей. Хотя это прямая обязанность правоохранительных органов в соответствии с уголовно-процессуальным законодательством.

Исламов поджал губы. Закончив заполнять бланк ордера, Артем поставил штамп и продолжил:

– Рустам Заурович, я хочу конструктивного взаимодействия. У меня нет желания вам угрожать, тем более, судя по всему, вы охотник, а таких людей трудно чем-то испугать. Но в этой папке у меня несколько копий жалоб на бездействие вашего отдела. Если ваше ведомство и на этот раз не примет заявление, через час одна из них будет лежать на столе у главы Следственного комитета, вторая отправится в прокуратуру, а третья – в Департамент собственной безопасности МВД.

Исламов облизал губы, которые почему-то стали сухими.

– Что вы сразу жалобами угрожаете, Артемий…

– …Андреевич, – подсказал Павлов.

– Да, извините… Артемий Андреевич. Нельзя было сразу по нормальному, по-хорошему?

– Я, честно говоря, сбит с толку, – признался Павлов. – У меня такое ощущение, господин Исламов, что мы с вами на рынке арбуз выбираем. Власть наделила вас серьезными полномочиями для защиты граждан. А по факту получается избирательный подход. Этот нравится – свой парень, не трогаем его. Этот не нравится – за решетку его.

– Не передергивайте, – хмуро бросил майор. Он снял трубку телефона, нажав на кнопку вызова:

– Дежурный? Сейчас к вам адвокат Павлов спустится. Да, Павлов. Зарегистрируйте заявление. Да, по всей форме.

Вернув трубку на место, Исламов повернулся к Артему:

– И все равно я скажу, Артемий Андреевич. Зря вы ввязываетесь в это дело. Повторяю: я давно знаю эту семью. Мансур – нормальный парень, спортсмен, он никогда не стал бы насиловать девушку. Эта Стешкова, видимо, сама мальчишку соблазнила, а теперь хочет с него деньги вытянуть.

Павлов лишь пожал плечами:

– Следствие покажет.

<p>Порошок в барсетке</p>

Карим постепенно осваивался на новом месте. Он поселился в однокомнатной квартире, где кроме него обитали и трудились еще трое его земляков. За исключением Карима, самого молодого, у каждого из мужчин были семья и дети, и они исправно отправляли на родину деньги, оставляя себе лишь необходимый минимум для проживания.

Этот вечер был особенный: из-за досрочной сдачи новостройки, где трудились новые соседи Карима, прораб выхлопотал для них премию, в связи с чем было решено устроить праздничный ужин.

Слушая вполуха крошечный телевизор, притулившийся на допотопном, но исправном холодильнике, Карим хозяйничал на кухне. Ему было поручено важное задание – приготовить плов, и молодой гастарбайтер с радостью взялся за дело. Он промыл рис, нарезал лук с морковью и начал обжаривать куриное мясо. Ему помогал Шухрат, невысокий мужчина лет сорока, который работал водителем на стройке.

Кто-то из его новых соседей ушел в магазин за фруктами, а кто-то, постирав вещи, разговаривал с родней, громко и эмоционально… Обычная жизнь в съемной квартире мигрантов.

Да, пока Карим жил в тесноте, и он только-только собирался выйти на работу. К тому же иногда вместо вкусного шашлыка из баранины ему приходилось довольствоваться лавашом или лапшой быстрого приготовления, но он был оптимистом и искренне верил в хорошее будущее.

Тем более пока все складывалось как нельзя лучше. Во-первых, Карим встал на миграционный учет и получил временную регистрацию в этой квартире. Ему и его соседям повезло, что собственник жилья был тоже их земляк, давно обосновавшийся в Москве и владеющий успешным бизнесом. Поэтому решить вопрос с временной регистрацией было для него раз плюнуть.