Читаем Мифы мегаполиса полностью

— Доброе утро? — улыбнулся парень. — Мы проводим месячник по распространению книг преподобного учителя Свами Прабхупады. Вы слышали про Господа Кришну?

— Слышал, — поморщился Карл Иванович. — Я все уже слышал в этой жизни, молодой человек.

— Вы можете звать меня просто Коля, — сообщил молодой человек и вопрошающе покосился на дверную цепочку.

— А могу я вас не звать? — саркастически произнес Карл Иванович, не собираясь снимать цепочку.

— Могу спорить, — как ни в чем ни бывало продолжал Коля, — вы не очень в теме, как Господь Кришна дарует вечное наслаждение и освобождение от страданий!

— И как?

— Впустите Господа Кришну в свое сердце!

— Ему там не понравится, — выдохнул Карл Иванович. — Старое изношенное сердце, два инфаркта. Что ему там делать?

— Да не ему, а вам! — рассмеялся Коля. — Попробуйте повторять: Харе Кришна, Харе Кришна — Кришна, Кришна, Харе, Харе. Сразу станет легче!

— Просто повторять?

— Конечно!

— Повторять может и попугай.

— А вот смотрите, что по этому поводу говорит Прабхупада… — Коля ловким движением распахнул верхнюю книгу строго посередине. — Вот слушайте…

— Коля, — перебил Карл Иванович. — Я старый человек, фронтовик, атеист. Найди себе юную красивую девочку и рассказывай ей все это. Поверь мне, Коля, выйдет куда больше проку.

Коля разочарованно вздохнул и по-детски вытянул губы трубочкой.

— А кто-нибудь из внуков дома есть? — спросил он, аккуратно вглядываясь в сумрак прихожей.

— Я один живу, — покачал головой Карл Иванович. — Внучка в Германии.

— Ну… извините за беспокойство. Счастья вам! Харибол! Карл Иванович запер дверь, дошлепал до кухни, налил стакан воды, сел в кресло и выпил. Некоторое время он дремал, откинувшись на плетеную спинку. Затем открыл глаза, посмотрел на часы, нацепил на голову радионаушники и включил телевизор. Тот тут же принялся бубнить. Карл Иванович положил на колени стопку газет, а за ухо пристроил карандаш, просунув его за дужкой наушников. Газеты он листал быстро, останавливаясь лишь на предвыборных новостях. Пару раз нахмурился, один раз понимающе кивнул и обвел карандашом заметку.

В какой-то момент ему показалось, что к бойкой скороговорке дикторши добавился посторонний звон. Карл Иванович сдвинул наушник с левого уха и прислушался. «Дз-з-з-з-з!!!» — надрывался звонок в прихожей.

Кратко выругавшись, Карл Иванович поднялся из кресла и поспешил к двери под непрекращающийся перезвон,

* * *

На лестничной площадке стояли две женщины лет шестидесяти, одна из них держала красную папку и давила на кнопку звонка.

— Прекратите трезвонить, с ума сошли?! — рявкнул Карл Иванович, и женщина испуганно отдернула руку.

— А я уж думала, никого нет, — простодушно откликнулась она, и ее спутница согласно кивнула. — Доброе утро! Мы собираем подписи за кандидата в губернаторы от нашего округа Адаскина Эмиля Гарриевича.

— Зачем? — нахмурился Карл Иванович. — Через неделю выборы. Зачем подписи?

— Честно говоря, — вступилась за подругу вторая женщина, — мы бы хотели просто вас проинформировать о нашем кандидате. Эмиль Гарриевич — очень честный человек, у него два сына и четыре внука, он владелец сети супермаркетов «Русская троечка». Очень честный. Может, вы нас впустите?..

— Как может честный человек владеть сетью супермаркетов? — не выдержал Карл Иванович. — Зачем твердить о том, чего не знаете? Заладили как попугаи: честный, честный! Так и говорите: талантливый предприниматель, удачливый бизнесмен. Про честность-то зачем? Нахапал денег на торговле оружием в первые годы перестройки. Я в «Русской троечке» даже зерно для птиц не покупаю!

— Зато сметана самая дешевая, — обиженно заметила женщина с папкой, — А про оружие это вам глупость какую-то сказали» первый раз такое слышу.

— Честность! — негодуя продолжал Карл Иванович. — Вот скажите, фокусник — это честный человек или нет?

— Смотря какой, — убедительно возразила тетка с папкой.

— Любой! Талантливый! Гениальный фокусник! Можно сказать про фокусника, что он очень честный?

— Да при чем тут фокусник?

— А вы не знаете, кто был его отец? — удивился Карл Иванович.

Женщины переглянулись.

— Вы знали отца Эмиля Гарриевича?

— Его отца, Гарри Адаскина, знали все, — грустно заметил Карл Иванович. — Спросите у любого фронтовика, вам расскажут. Талантливейший был фокусник-иллюзионист до войны, царство ему небесное. А уж во время войны, когда по частям ездил, по передовым… Знаете, как обожают артистов на фронте? А после войны он бы первой звездой стал, но его в пятидесятом посадили как врага народа. Ни за что.

— Ну вот, видите, а вы его сына ругаете.

— Я не его ругаю. Я вас поправлено. Не надо говорить, что он честный. Надо говорить — предприимчивый.

— Так вы проголосуете за него? Карл Иванович покачал головой.

— Я не хожу голосовать.

— Это почему еще? — опешила женщина с папкой.

— Так.

— Вы что, хотите, чтобы прошел Райков?

— Райков не пройдет, — заявил Каря Иванович. — Пройдет ваш Адаскин. У него и деньги, и связи. В общем, победит он, поверьте на слово.

— Откуда вы знаете?

— Да уж поверьте, — усмехнулся Карл Иванович.