Ну и далее в том же духе. Фаина устала слушать. Она поняла, что если сейчас же не выкурит длинную тонкую сигарету, то, не ровен час, упадет в обморок от духоты, глухого рокота голосов, от испарений беспросветного человеческого быта.

Ступеньки, выложенные желтым кафелем, вывели Фаину к свету. Она пристроилась возле бетонной урны, закурила.

Слева от жестяного козырька почтового отделения горела вывеска: «Интернет-кафе».

Сквозь чистое металлопластиковое окно виднелись два ряда компьютеров, каждый со своей, обведенной кружком, черной цифрой на мониторе.

Там, в голубом полумраке, группа прилично одетых подростков сообща гоняла зомби, уткнувшись в мониторы. Школьница искала реферат. Одутловатый бизнесмен рассматривал модели ноутбуков на сайте японского товаропроизводителя, и пластиковый стаканчик с растворимым кофе дымился у его локтя.

От этой картины веяло таким торжеством духа над материей, таким комфортом, такой свободой от известного, что Фаина испытала почти физиологическое желание сесть на одно из незанятых мест.

Она бросила недокуренную сигарету на асфальт, расплющила огонек каблуком и бросилась в кафе.

Загрузила «Доску». Первым делом — в личный профиль Беленького.

Раздел был заполнен на немецком и английском. Сличив варианты, Фаина пришла к выводу, что обоими германскими наречиями незнакомец владеет бойко, но слишком уж разговорно, без литературной подкладки, как какой-нибудь тертый администратор трехзвездочного отеля в солнечной Испании. Впрочем, Фаине было не до красот слога, как и всем, кого влечет голый смысл.

Статус: VIP-пользователь. Тип внешности: красавец, бутуз. Телосложение: крупное, спортивное. Вес: 600 кг. Рост: 155 см (в холке). Цвет волос: пепельный блондин. Особенности внешности: на правой передней ноге черный носочек. Знак Зодиака: Телец, год Быка. Семья: отсутствует. Дети: не знаю сколько, много. Профессия: творческая. Что любит: природу. Что не любит: испанскую корриду. Девиз: «Украшать и устрашать». Любимое блюдо: розовый клевер. Хобби: телки, прогуливаться. Место жительства: не названо.

Фаина так увлеклась, что когда смотритель кафе, по виду студент-заочник, робко дотронулся пальцами до ее плеча, она отреагировала не сразу.

— Девушка, у вас все нормально?

— Да. А что?

— Сейчас технический перерыв часа на два. В трансформаторе будут начинку менять.

— Слушайте, но это же свинство! — зачем-то возмутилась Фаина.

— Мы вообще вешали на дверях объявление. Там точное время указано.

Насупившись, Фаина закрыла все свои окна, расплатилась и вышла в знакомый двор. Половина двенадцатого. Спрашивается, куда подевались полтора часа?

6

Во вторник Фаина не стала выходить на обеденный перерыв. Вместо фастфуда «Мексикана» она отправилась к Вениамину, своему приятелю из отдела верстки.

Считалось, что между Фаиной и Вениамином (28) что-то есть — само сходство их имен работало на эту иллюзию.

Представительницы старшего поколения, вроде Волчицы, уже не первый месяц ожидали, когда же Фаина дрожащим голосом объявит о грядущем разводе с Алексеем и обручится с Вениамином («Я же вижу, девочка страдает», — грудным голосом, упирая на последнее «а», откровенничала Волчица в кабинете главбуха). Циничные ровесницы гадали, что Фаина в нем нашла. Плотный, сутулый, обросший неряшливой каштановой бородой, не выговаривающий половины букв (причем всякий раз это была новая половина) Вениамин не пользовался популярностью даже в текильном угаре корпоративных вечеринок.

Фаину и Вениамина связывала обоюдная любовь к мультсериалу «Саус парк». Он тянул для Фаины из Интернета новые серии и записывал их на сидюк.

В качестве ответной услуги Фаина носила для младшей сестры Вениамина видеокурсы по английскому — остались с иняза.

Уйти просто так, спрятав в пакет свежий диск, Фаине было неловко, поэтому обычно она приглашала Вениамина покурить на лестницу.

Кроме «Саус парка», целиком посвященного аццкому отжигу американских младших школьников, говорить им было, в сущности, не о чем.

Время от времени их интеллектуальный интим нарушал захожий курильщик — какой-нибудь корректор в очках с линзами от телескопа или задроченный жизнью технолог, которого занесло в контору из типографии. Вениамин и Фаина смолкали, упершись задами в подоконник медленно изменяли положение ног, делали последнюю, особенно глубокую затяжку и уже в полной тишине давили окурки о жестяную внутренность банки из-под «Нескафе». Почему-то считалось, что они при этом краснеют от смущения и бледнеют от стеснения — как влюбленные бесприданницы в романах Джейн Остин.

— Ты шта! Баттерс — вот эта мой люпимый перс, — откровенничал Вениамин, выпуская дым красными чувственными губами. — Эта наферна патаму, шта он мне напоминает меня в дестве. Такое тоше несчасье на ношках.