Читаем Мифы мегаполиса полностью

— Ты почему не открывал? Я звоню, звоню… — спросила Фаина, лобзая подставленную щеку классическим супружеским чмоком, по которому всегда можно отличить интеллигентную семью от счастливой.

— Серьезно? Я не слышал. Дверь была закрыта, — ответил муж с уютным именем Алексей (29). — Извини, у меня там сигарета незатушенная.

С этими словами Алексей порысил на кухню, мреющую в клубах сигаретного дыма.

Алексей нисколько не был похож на завсегдатаев «Доски», хотя внешность у него была самая что ни на есть североевропейская. Белобрысый, спортивный, с кусачей рыжеватой щетиной на бледном безвольном подбородке и прямым тонким носом. Он даже носил костяные мужские бусы, короткие носки и клетчатые брюки с мятыми джинсовыми пиджаками (все это, правда, выбирала ему Фаина). Но вот выражение лица у него было очень русским: капитан бригантины «Алые Паруса», опоздавший к отплытию своего судна в направлении Ассоли.

— Есть будешь? — поинтересовался из кухни Алексей.

— Ага, — откликнулась Фаина, стягивая через голову серое трикотажное платье. Следом на кресло полетел кружевной лифчик и капроновые колготы (их Фаина деловито понюхала перед тем, как отбросить). Обстановка полуосвещенной гостиной, казалось, исподтишка наблюдала за этим разоблачением.

— Готово! — из-за стены отрапортовал Алексей, и Фаина, на ходу застегивая халат, потянулась на запах пищи.

В глубокой тарелке перед ее носом набухал брикет вермишели быстрого приготовления. Кипяток затопил его, как море Атлантиду. Вакуумированные специи плавали над вермишельным островом обломками культурного кораблекрушения.

— Родители тебе привет передавали, — сказал Алексей, притискивая ножом к геометрически правильному ломтю ржаного хлеба (в последнее время они покупали только нарезаный хлеб) пахучий клин плавленого сырка.

— Спасибо. Ты им тоже передавай. Как там у тебя на кафедре?

Алексей, который работал в биохимической лаборатории, принялся рассказывать — как.

Улучив минутку, Фаина нацепила на лицо гримасу сдержанной заинтересованности и отключилась, размышляя о криминальном разделе книжного каталога. Этот раздел в «Клубе Семейного Чтения» обустраивали тщательно и любовно. Ведь он был старейшим. Фактически, с него и с «Сам себе доктор» («Исцеление шашлыком», «Йоги против изжоги») и начиналась великая эпоха каталожной торговли. До недавних пор «Крими» (как любовно называли его сотрудники) со своими «Братело в Анталии», «Накернить президента», «Зона для Бизона» уверенно лидировал по продажам. И хотя в последние два года вперед вырвались «Рукоделие» и «Магия Любви», к криминальному развороту отношение было такое же, как к четырехкратному олимпийскому чемпиону или участнику штурма Берлина… Теперь детективы читали сравнительно мало, причем на каждой планерке муссировался вопрос почему.

Фаина знала почему. Нет, вкус народа не улучшился. И даже уровень жизни, который якобы вырос, тут был ни при чем (потому что в Верхней Шуе вырос он на величину прожиточного минимума кошачьей блохи). Просто в девяностые криминальный боевик, который отчего-то звался детективом, не столько развлекал, сколько играл роль, присущую почти уже литературе — роль плохонького, но все же путеводителя по Новой Реальности. И хотя к настоящей жизни с ее мокрыми ползунками, слащаво-трагическими песнями Надежды Кадышевой, разносящимися над слякотной клоакой вещевого рынка, и поддельными духами «Annanas» на восьмое марта от свекра, три месяца не получавшего на заводе зарплаты, все это отношения почти не имело, было все же что-то хотя бы в деталях правдивое. Отличное от липких фантазмов издыхающих толстых журналов. Отличное от тягучего квазиготического бреда из кирпичей героической фэнтези. Отличное от залитых спермой и добрым бургундским басен про альковную жизнь королевских дочерей и магнатш из любовных романов (в них по велению герра Дитера очкастые переводчицы добавляли десятки страниц описания соленых куннилингусов в морском прибое). Короче, это было самое близкое из далеких приближений к реальности. И Марии Митрофановны были втайне благодарны бешеным и меченым за то, что те не оставили их один на один с дизайном (как сделали это советские писатели и их веселые друзья диссиденты, всей оравой сгинувшие на славянских кафедрах по беспечным сытым заграницам). Но, конечно, конкуренции с робкими купчихами робски и мятущимися духлесс-менеджерами, которые приблизились к описанию точки сборки российского социума еще на миллиметр, все эти афганцы-опера-фартовые-фраера просто не выде…

— …и если они думают, что я буду чисто на энтузиазме вести чужие практические только потому, что Лозовой решил посетить все стажировки на планете Земля, то они крупно ошибаются. Правильно я говорю? — пробасил Алексей.

— Угу, — промычала Фаина, втягивая губами сразу несколько горячих, пахнущих перцем и куркумой вермишельных червячков.

— А еще, меня Краснящих, кажется, берет в свою программу. С сентября уже деньги пойдут.

— Ну, классно…