Читаем Мифы мегаполиса полностью

Валерий не поверил, не захотел поверить. Вышел наружу, прошел вдоль торгового комплекса. Не может быть… Стараясь не дать волю отчаянию, расспросил продавцов в соседних магазинчиках.

Павильона сотовой связи тут никогда не было.

Он сел в машину, тупо глядя перед собой. На лобовое стекло садились снежинки. В пакете возился и шуршал проклятый телефон. «А выкинуть его, — решил Валерий, — и дело с концом». Протянул руку — и боль пронзила аж до самого плеча. Чертова техника ударила током.

Хотелось плакать, бессильно ругаться, бить в стену кулаком и проклинать судьбину. Валерий растирал мышцы и скрипел зубами.

Вечером он налился в хлам.

Он мрачно наливался водкой, хрустел дешевыми маринованными огурцами, давился от отвращения и проклинал соседей сверху, не вовремя устроивших гулянку с танцами. Между бутылкой и невкусной семгой, взятой в том же магазине, где Валерию продали огурцы и водку — господи, он тыщу дет не ходил в такие лавчонки! — лежал мобильный телефон.

Выключенный. Но не ставший оттого менее ненавистным.

Валерий схватил аппарат и замахнулся, намереваясь швырнуть его в стену. Телефон ожил, по ладони прошла щекотка от виброзвонка. Валерий ругнулся и бросил вещицу обратно на стол, брезгливо морщась, словно по ошибке цапнул волосатую гусеницу.

На экранчнке возникла надпись: «Новое сообщение». Валерий долго смотрел на нее, потом решился.

«Нехорошо бить тех, кто не может дать сдачи».

Как и в прошлый раз, исходящим был указан собственный номер этого аппарата.

«Завтра пойду к психиатру. Однозначно. Или послезавтра, когда протрезвею, — думал Валерий. — Ах, черт, там же праздники… Ну ладно, тогда после Рождества».

— Мерзавец, — сказал он телефону. — Все из-за тебя.

И выпил. Телефон осторожно тренькнул — новое сообщение.

«Разве я виноват, что у тебя жизнь не сложилась?»

Валерий внезапно разъярился. Он грохнул кулаком по столу с такой силой, что подпрыгнули стакан, бутылка й даже банка с огурцами. Стекло жалобно зазвенело.

— Т-ты… — выкатив налитые кровью глаза, шипел Валерий. — Что ты, дрянь электрическая, знаешь о жизни?! Да как ты смеешь…

В эту минуту он жалел, что телефону нельзя начистить рыло. Очень хотелось. А сволочной аппарат еще издевался!

Новое сообщение: «Я много знаю о жизни. У меня невеста есть, той же модели. А жениться не могу — нет денег. Дай денег — отстану».

Валерий пьяно расхохотался. Потом взвыл. Потом еще выпил. А потом зачем-то разговорился с телефоном.

Тот оказался чудесным собеседником, этот малыш в стильном черном корпусе. И уж точно поумней большинства людей. Валерий старался не думать, как выглядит эта беседа — пьяный мужчина, успешный бизнесмен, порядочный во всех отношениях, хлещет водку и жалуется на жизнь мобильному телефону. А телефон сочувствует.

— Ну почему?! Почему?! — восклицал Валерий. — Что я делаю не так?! Почему мне тридцать пять, я не урод, денег полно — почему до сих пор один?! Я не ворую, не сижу на игле, не бью женщин… Что этим бабам не хватает, а? Почему у соседа жена есть, а у меня нет? Он же алкаш, родную маму пропьет — а его любят! Ну был бы я неудачником, так нет же!.. Вот ты — ты мне скажи. Что не так?

«Хочешь, познакомлю тебя с хорошей женщиной? Она такая одна. Но тебе больше и не нужно, верно?»

Бред. Сплошной бред. И хорошо, что о нем никто и никогда не узнает. Кроме психиатра.

— Познакомь.

«А ты мне поможешь? Я тоже хочу жениться».

— Ну и сколько тебе надо? — с трудом выговаривая слова, спросил Валерий.

«Тысяча долларов. Их хватит, чтобы мы с женой общались по SMS, пока не умрут батарейки».

— Мне сказали, у вас батарейки вечные… «Ничего вечного нет».

— А как ты эту тысячу на два счета распределишь? Ведь у твоей невесты на счету тоже не ноль должен быть… Или там ее хозяин расстарается?

«У нее хозяйка. Небогатая».

— Так как? Не понимаю. У вас общий счет?

«Тебя же не удивляет, что твоя женщина пользуется твоим кошельком. Не беспокойся. Я уже все распланировал».

— Ловкий… — пробормотал Валерий.

Как добрался до кровати, он не помнил. Поразило другое: утром почему-то не было похмелья.

* * *

Рождество… На этот раз свое, родное Рождество.

Валерий медленно ехал по широкой, дивно пустынной улице. В свете желтых фонарей плясали крупные снежинки. Окна домов словно подмигивали сквозь метель и яркую иллюминацию праздничного города.

На пассажирском сиденье важно развалился телефон. Валерий чувствовал себя законченным идиотом — он только что положил на счет тысячу долларов и теперь совершенно серьезно ждал результатов. Когда телефон тренькнул, у Валерия по спине побежали мурашки.

«Вон она».

По тротуару медленно шла женщина в длинном пальто и без шапки. Шла так подчеркнуто беспечно, что любой бы понял: она никуда не торопится. В этот праздничный вечер ее никто не ждет.

Валерий притерся к обочине. Женщина вынула руки из карманов, размахнулась и бросила что-то в сугроб. «Запомнил? Брось и меня туда же».

— Уверен? — у Валерия отчего-то пересохло в горле. — Подумай. Зачем вам жить на улице? Я могу закинуть вас на антресоли или на дачу отвезти… ну мало ли чего, так хоть крыша над головой будет.