Читаем Мифы мегаполиса полностью

— И тем не менее вы выступили в роли, так сказать, санитаров офиса. Что ж, этот планктон давно пора было немного почистить. Ротацию менеджеров следует проводить не реже раза в два года, иначе они прирастают к своим местам, словно морские желуди» и начинают слишком много о себе мнить. А ведь даже святой Дион Кассий призывал: «Ублажайте воинов, на всех остальных можете не обращать внимания».

— Однако отшельник Юлий Капитолий добавил: «Нет возможности держать в узде воинов, если их души полны ненависти».

— Пустое. Мудрец Вантала изрек: «Хищник не сражается, он добывает себе пищу. Всякий обученный воин темной стороны Силы умеет контролировать себя и выпускает свою ненависть на свободу только по приказу своего верховного божества — Рунарха».

— Евангелист Лидбитер часто повторял: «Каждое божество, требующее кровавых жертв, должно быть причислено к разряду низших отвратительных элементалей», — хмыкнул Джагавр Чоудхури.

— А пустынник Адриан констатировал: «Единственный бог — деньги. Вот божество, которому поклоняются и христиане, и евреи, и всякого рода люди».

Рунарх и магистр замолчали; первый раунд был окончен. Они уважительно поклонились друг другу, приветствуя достойного соперника.

— Постник Плутарх Херонейский отмечал: «Пороки входят в состав добродетели, как ядовитые снадобья в состав целебных средств», — проговорил владыка ситхов после паузы. — Современная медицина катастроф, спасающая ныне миллионы жизней по всему миру, почти целиком базируется на живодерских опытах доктора Менгеле и прочих медиков фашистских концлагерей, ибо только они имели возможность проводить лабораторные исследования на неограниченном количестве свежего человеческого материала. Это называется дуализм существования… По этому поводу патриарх Эвклид Мегарский заявил, что добро не имеет противоположности, поэтому зло не существует.

— Вздор.

— Всесвятейший Ремарк утверждал, что человек жив именно вздором, а не черствым хлебом фактов. А что касается вашего нескончаемого плача по поводу жестокости ситхов, то столпник Бхактиведанта Свами Прабхупада декларировал следующее: «Правители никогда не должны лицемерно объявлять себя сторонниками ненасилия, так как для них это прямая дорога в ад». Как насчет джедайского лицемерия, о рыцарь?

— Он же провозгласил: «Убийство в бою и убиение животных на жертвенном огне не считаются актами насилия, ибо совершаются во имя религиозных принципов и являются благом для всех», — отреагировал магистр Чоудхури. — И еще из него: «Кто не руководствуется ложным это и чей разум свободен, тот, даже убивая людей в этом мире, не убивает, и поступки его не имеют для него последствий». И еще: «Для уничтожения безбожников у Господа есть много энергий и посредников, которые и без него могут выполнить эту задачу…»

— Хватит, хватит! — взмолился рыжий Рунарх. — Ты победил меня, колдун!.. — Тяжело дыша, он откинулся на спинку своего массивного кресла. — А вы неплохо фехтуете теологическими максимами, магистр, — признал он, дотянувшись до бара и шедро набулькав себе в стакан торфяного шотландского виски. — Было крайне любопытно побеседовать с вами. Я даже готов отдать чью-нибудь жизнь, чтобы вы всегда имели возможность беспрепятственно высказывать свое мнение… Однако мое оскорбленное самолюбие настоятельно требует реванша. Какое оружие вы предпочитаете теперь?

Чоудхури задумался.

— Может, партию в гипершахматы! — предожил он.

— В гипершахматы? — Рунарх с сомнением посмотрел на Титуса. — В присутствии младшего?..

— Ничего страшного. Это мой падаван, а следовательно, можно расценивать его просто как одну из моих рук, — произнес магистр и безжалостно уточнил: — Левую.

Пазузу понурился.

— Что ж, прекрасно! — согласился Рунарх. — На каком поле будем играть? У меня есть треугольное, круглое, кубическое, в форме пирамиды, конуса, шара и додэкаэдра, В объемных полях ходы можно делать как снаружи, так и внутри роля. Есть поле-плоскость, состоящее из бесконечного числа. Есть поле в виде ленты Мёбиуса. Играть на двух последних можно бесконечно долго, целую вечность получая непрекращающееся наслаждение от игры.

— Не сомневаюсь, сударь. Однако я консерватор и предпочитаю классическое поле. Не в моем возрасте обманывать себя вечностью.

— Хорошо. Пусть будет классическое.

Владыка ситхов нажал на кнопку, утопленную в столешнице, и та автоматически сдвинулась в сторону, уступив место огромной плите из цельного куска лазурита. Плита была испещрена многочисленными складками местности, миниатюрными водоемами и горными хребтами, нитками рек и стенами городов, покрытых масштабной сеткой.

— Желаете играть белыми, черными, желтыми, красными, зелеными или голубыми? — любезно осведомился Рунарх.

— Если позволите, я буду играть своим набором фигур. — Магистр Чоудхури извлек из широкого рукава небольшой полотняный мешочек.

— Как вам будет угодно. Но учтите, что в таком случае я задействую собственный сувенирный набор.

— Извольте.

Два иерарха начали расставлять гипершахматные армии на исходные позиции.

— Что это? — поинтересовался магистр, разглядывая необычную ладью ситха.