Читаем Мифы мегаполиса полностью

— Кроме того, — продолжал владыка ситхов, — тройной силовой кокон сформирован непосредственно вокруг моей персоны. Это на тот случай, если вы решите полезть на меня с кулаками. Вот это, — он прикоснулся к висевшему у него на шее на кожаном шнурке фианиту, — если вы надумаете плюнуть в меня ядом или другой агрессивной субстанцией. Ну и, наконец, хочу сразу предупредить вас, что в отношении меня вообще бессмысленны какие-либо поползновения. Как только вы вошли в здание, я включил режим форсированного обмена веществ и к настоящему моменту за счет ускорения всех процессов, протекающих в моем организме, удалился от вас в будущее на четырнадцать секунд. Таким образом, в каждый момент времени я точно знаю, что именно вы предпримете, поскольку для меня это уже прошлое. Поэтому я способен пресечь любое ваше враждебное действие еще до того, как вы начнете его осуществлять, а если не сумею — надо мной мгновенно опустится пуленепробиваемый и взрывоустойчивый колокол, в котором я буду немедленно телепортирован в свою загородную резиденцию. Пусть не смущает вас то, что я якобы беседую с вами в реальном времени: на самом деле для каждой своей реплики я делаю четырнадцатисекундную задержку, чтобы не доставлять вам лишних неудобств. — Он помолчал, давая собеседникам время переварить услышанное. — Теперь, когда вы проинформированы в достаточной степени, можете присесть. Не желаете ли чаю или кофе, господа? Ничто так не бодрит утром, как чашка крепкого, горячего черного кофе, выплеснутая в лицо.

— Нет, большое спасибо, — вежливо отказался магистр, располагаясь в гостевом кресле.

— Может быть, в таком случае желаете спуститься со мной в подвал? Я покажу вам бочонок амонтильядо.

— Благодарю вас, но сегодня я позавтракал лишь стаканом холодной воды и оттого не уверен, что мой организм сумеет адекватно воспринять порцию алкоголя, — покачал головой Чоудхури. — Давайте не умножать сущностей сверх необходимого, владыка.

— Что ж, хорошо. Тогда извольте разъяснить свое вопиющее поведение, любезный магистр. Вы напали на цитадель нашего Ордена в середине июля, когда все достойные рыцари-ситхи разъехались в отпуска! С вашего позволения, это подло, господа!

— Мы вовсе не собирались нападать на цитадель, — заявил Чоудхури. — Мы собирались мирно побеседовать с вами, владыка. И если бы не коварство вашего почетного эскорта, в этом здании не пролилась бы кровь.

— Странно, я не давал охране указаний уничтожать вас, — удивился Рунарх. — А что касается крови… Она в этом здании проливается регулярно — боевых монстров надо чем-то кормить, да и пыточные орудия подвергаются коррозии, если долго лежат без употребления… И персонал начинает вести себя слишком развязно, если хотя бы раз в неделю не устраивать публичную корпоративную казнь. В общем-то сотня-другая обученного быдла, что я потерял сегодня, — пустяки, не стоит даже говорить о такой мелочи. Однако вы внесли определенный хаос в размеренный ритм работы моей корпорации. Ситхи не прощают подобного.

— О чем вы говорите, мерзкое чудовище! — вскричал магистр джедаев. — У вас только что погибло несколько сотен сотрудников, а вы смеете думать о нарушенном ритме работы?!

— Спасибо, вы приятно оскорбили меня в лучших чувствах, — с достоинством ответил владыка ситхов. — Что ж, вы правы, я влияю тлетворно буквально на всё, это ни для кого не секрет. Смрадно дыхание мое, огнь серный исходит из уст моих, страшно далек я от народа. Но не произошло ничего катастрофического, не беспокойтесь: я дам объявление в Интернете и привлеку на темную сторону Силы еще пару сотен неофитов. Возможно, больше; Ордену давно пора расширяться.

— Ринпоче Иисус некогда справедливо сказал: «Горе тем, кто соблазнит малых сих», — мрачно произнес Чоудхури.

— Однако равноапостольный Оззи Осборн возразил на это: «Я ничего не могу поделать с тем, что люди для самых невероятных своих поступков используют мое творчество словно тележку, подвозящую их к тому или иному безумству». Ему вторили в этом такие авторитеты теологии, как Элис Купер, Стивен Кинг и Мэрилин Мэнсон.

— Златоуст Равиньяни крайне удачно парировал: «Главный успех Сатаны заключается в том, что он уверил нашу эпоху, будто его нет».

— Преподобный Амброз Бирс заметил на это: «Страх перед дьяволом убил людей больше, чем сам дьявол». А настоятель-бессребреник Густав Манринк весьма справедливо указал: «Тот, кто всегда слышит песнь соловья, — всегда безгрешен, даже если убьет своих отца и мать».

— Он же утверждал: «Вы получите чечевичную похлебку, ибо не жаждете большего», — возразил магистр.

— Он также называл глупцом того, кто, разбив электрическую лампочку, считает, будто нанес урон электричеству. — Рунарх насмешливо посмотрел на магистра. — Вы все еще полагаете, что нанесли сегодня серьезный урон Ордену ситхов?

— У нас не было такой цели.