Змеи — исконные враги Гаруды. Конечно же, в основе реальное положение дел в природе: змеи служат пищей хищным птицам. Однако миф стремится объяснить, как появился этот закон природы. Во время пахтанья молочного океана появилась белая лошадь. Кадру заявила Винате, что лошадь черная. Сестры поспорили, причем проигравшая должна была стать рабыней выигравшей. Кадру пошла на хитрость: приказала змеям повиснуть на лошади, чтобы ее хвост казался черным. И вот Вината стала ее рабыней. Гаруда разоблачил обман и в гневе начал убивать своих родственников-змей, за что получил одно из своих прозваний — Сарпарати, то есть враг змей. Сюжеты о вражде родственников — не такая уж и редкость в индийской мифологии.

Еще одно изображение Сурабхи. Миниатюра. XIX в.

С этим мифом связан и другой, объясняющий, почему у змей раздвоенные языки: Гаруда, стремясь выкупить мать из рабства, украл для Кадру, преодолев множество препятствий, амриту. Неся волшебный напиток в клюве, Гаруда пролил несколько капель на траву. Жадные змеи бросились слизывать их и разрезали травой кончики языков надвое.

И это только некоторые истории о Гаруде, о котором, как и о Ханумане, можно рассказать очень много.

<p>Священные коровы</p>

Корова — частый эпитет, применяемый к индуистским богиням. Некоторые из них могут принимать облик коровы. Но отдельно надо сказать о тех, для которых он является основным.

Во-первых, для уже упоминавшихся коров — солнечных лучей.

Далее — для богини Сурабхи (она же Камадхену), очередной жены мудреца Кашьяпы. Сурабхи (сладко пахнущая) появилась из молочного океана в процессе пахтанья. Ее законный хозяин — Васиштха. Но она настолько желанный приз для многих богов, что ее не раз похищали. С историей о Вишвамитре и Сурабхи вы уже знакомы. Расскажем другую, несколько похожую по сюжету. Жена одного из васу подговорила мужа украсть Сурабхи. Он обратился за помощью к семерым братьям. Похитители были пойманы и, согласно проклятию Васиштхи, переродились в качестве смертных. Этот миф показывает, насколько серьезным преступлением считалось в Индии похищение коровы.

Пришни, то есть пестрая, — небесная корова (вариант: собирательное наименование небесных коров), супруга Рудры и мать божеств бури и ветра марутов. Она же уподобляется грозовой туче, ассоциируемой с набухшим выменем. И корова, и дождь, помогающий росту растений, — символы жизни, плодородия, изобилия. Символ легко толкуется. И все-таки невозможно не удивляться образному мышлению и фантазии безымянных творцов индийских мифов.

<p>Глава 7</p><p>Мифы о героях и их подвигах</p>

<p>По пути дхармы</p>

Героические сказания — самая, наверное, интересная часть мифологии любого народа. Приключения, сражения, путешествия, интриги, хитросплетения человеческих отношений, фантастические элементы, отважные положительные герои, которым хочется подражать, и враги, в образах которых воплощены негативные человеческие качества, — все это в историях о деяниях героев привлекало в древности и привлекает по сей день.

Пожалуй, героические мифы четче, чем другие, разграничивают добро и зло, ярче всего показывают, какое поведение достойно одобрения, а какое надлежит осуждать.

Мы уже несколько раз упоминали о том, что смысловым ядром «Махабхараты» является противостояние пандавов и кауравов, приходящихся друг другу двоюродными братьями. Первые — положительные герои, вторые — отрицательные. И здесь нельзя не обратить внимание на еще одну причину любви к героическим мифам: в них, как правило, добро торжествует над злом. Всем нам хочется верить, что зло будет наказано, а добро вознаграждено, не так ли? И героические мифы побуждают нас верить, что и в реальной жизни все устроится так же — по справедливости.

Иллюстрация к «Махабхарате».XVIII (?) в.

Пятая веда

У индуистов «Махабхарата» считается пятой ведой, причем если первые четыре — достояние брахманов, которые понимают их настолько, чтобы толковать, то эпическая поэма, как полагают, доступна пониманию каждого. Причем в эпосе утверждается, что он соответствует исторической истине. В ней около ста тысяч двустиший, называемых шлоками. Для сравнения: в «Рамаяне» около двадцати четырех тысяч шлок.