Читаем Мифы Дальнего Востока полностью

Этнографические исследования Дальнего Востока начались в XVIII веке и продолжаются до сих пор. Большинство ученых, посвятивших свою жизнь этой неисчерпаемой теме, были отважными энтузиастами. Они отличались друг от друга происхождением, социальным положением, политическими взглядами и религиозными убеждениями, но их объединяло одно — осо­знание огромной важности того, чем они занимаются. Известный исследователь Л. Я. Штернберг писал: «Этнография — венец всех гуманитарных наук, ибо она изучает всесторонне все народы, все человечество в его прошлом и настоящем. Этнографом может быть только тот, кто питает энтузиазм к науке, любовь к человечеству и к человеку».

Таких подвижников было немало, все они достойны памяти и уважения. О некоторых из них будет рассказано в этой — заключительной — главе нашей книги.

СТЕПАН ПЕТРОВИЧ КРАШЕНИННИКОВ

Верования и мифологические представления народов, населяющих Камчатку, впервые достаточно подробно описали Степан Петрович Крашенинников и Георг Вильгельм Стеллер — участники Второй Камчатской экспедиции Витуса Беринга, продолжавшейся с 1733 по 1743 год.

Степан Петрович Крашенинников (1711–1755) родился в Москве в семье солдата-преображенца и учился в Славяно-греко-латинской академии, где проявил себя как старательный, даровитый и очень любознательный ученик.

В 1730 году была завершена Первая Камчатская экспедиция Беринга и началась подготовка ко второй. Целью новой экспедиции было исследование Камчатки и поиск морского пути к северо-западному побережью американского континента. Академический отряд, который возглавляли профессора Иоганн Георг Гмелин, Герард Фридрих Миллер и Людовик Делиль де ла Кройер, нуждался в образованных помощниках, и руководство Славяно-греко-латинской академии получило предписание прислать в Петербург лучших учеников для участия в экспедиции.

Двенадцать юношей, в том числе и Крашенинников, отправились в столицу. В Петербурге, в Академии наук, им был устроен экзамен, после которого Крашенинникова и еще четверых учеников зачислили в экспедицию на официальную должность «студентов». Профессорам, под начало которых они поступали, были даны строгие инструкции: продолжать заниматься с ними разными науками, чтобы те, «будучи в практике», могли «сами в профессоры вступить».

Академический отряд выехал из Петербурга 19 августа 1733 года. Морского пути на Камчатку тогда не существовало, и переход через всю Сибирь продолжался три года, и здесь исследовательский энтузиазм Крашенинникова проявился в полной мере: все это время он вел метеорологические наблюдения, описывал растительность и животный мир Сибири, исследовал пещеры и наскальные рисунки первобытных людей, причем работал не только под руководством профессоров, но и самостоятельно.

Первым русским поселением на Камчатке был построенный в 1703 году Большерецкий острог, где находилась местная администрация, но большая часть полуострова по-прежнему оставалась неизведанной. Крашенинников писал: «О Камчатской земле издавна были известия, однако по большей части такие, по которым одно то знать было можно, что сия земля есть на свете». Профессора, вероятно представив себе все трудности первых шагов по незнакомой земле, решили отправить вперед Крашенинникова. Ему были даны подробные указания сделать географическое описание Камчатки, провести метеорологические, гидрографические, ботанические, зоологические, исторические и этнографические исследования, а также подготовить какую-никакую базу к приезду профессоров.

И. Э. Гриммель. Камчатка. Порт Св. Петра и Св. Павла. 1755 г.

С. П. Крашенинников. Описание земли Камчатки, 1755

Крашенинников отправился из Охотска на Камчатку 16 октября 1737 года на небольшом парусном корабле-шитике под названием «Фортуна». Корабль был построен очень давно, чуть ли не в петровские времена, и вскоре дал течь. Чтобы судно не потонуло, пришлось выбросить в море 400 пудов груза, в том числе все личное имущество Крашенинникова. Ему удалось сохранить только бумагу для записей, часть инструментов, семена гороха и ячменя, которые он намеревался посеять. «И больше, — писал он в отчете, — у меня ничего не осталось, как только одна рубашка, которая в ту пору на мне была».

«Фортуна» в конце концов смогла пристать к берегу в устье реки Большой. Крашенинников в сопровождении писаря Осипа Аргунова и двух казаков на лодке-долбленке поднялся вверх по реке до Большерецкого острога и приступил к выполнению своей обширной научной программы.

На Камчатке он прожил четыре года, и за это время пешком и на собачьих упряжках исследовал полуостров буквально вдоль и поперек. «Недостатки ли ее больше, или важнее преимущества?» — задавался молодой ученый вопросом. К первым он относил неплодородную землю, частые землетрясения и наводнения, ко вторым — здоровый воздух, чистую воду, отсутствие эпидемий, и в конце концов пришел к выводу, что Камчатка «к житию человеческому не менее удобна, как и страны, всем изобильные».