Читаем Мифы Дальнего Востока полностью

Сшили они из рыбьей шкуры байдару, из рыбьих ребер сделали шпангоуты, из самой большой кости, которую называют «куллах», — планку для мачты, из хвостовых костей — руль. Взял юноша отцовское копье, спустил байдару на воду и поплыл морского зверя добывать. Прошло три дня и три ночи, а ему не встретилось ни одного тюленя или хотя бы нерпы. Стал он просить: «Байдара моя, атхилях, помоги!» И тут же куллах зашевелился, развернул мачту с парусом по ветру — и байдара понеслась быстрее птицы. Вскоре увидел юноша целую стаю китов. Привязал он отцовское копье на длинную веревку, метнул и убил самого крупного кита, притащил его на веревке в селение. Обрадовались люди. Кит большой, его мяса надолго всем хватит39.

Выбрали юношу старейшиной и дали ему почетное имя Атхилях. Женился он на девушке, которая помогала ему шить байдару, и жили они счастливо.

Самым распространенным видом жертв духам были звериные шкуры. Жертвоприношения проводились в особых местах, как правило на возвышенности — холме или утесе, — куда могли приходить исключительно пожилые мужчины и только для совершения ритуала. Молодым парням, детям и женщинам запрещалось даже приближаться к местам священнодействия: считалось, что нарушивший запрет мог тяжело заболеть, потерять рассудок или умереть. Однако они могли приносить жертвы духам в любом месте, за исключением селений или какого-то закрытого пространства. Такая жертва состояла из перьев урильего40 хвоста и пестрых перьев сыча, которые дополнительно окрашивались в красный или зеленый цвет. Перья бросали по одному на все четыре стороны и произносили просьбы о помощи в промысле, в борьбе с врагами, об установлении хорошей погоды и т. д.

По наблюдению Иннокентия Вениаминова, у алеутов не было идолов, и тот, кто по какой-либо причине все-таки решался их создавать, подвергал себя большой опасности. Митрополит Иннокентий писал: «Сделанный кем-нибудь идол будто бы мог действовать, говорить и помогать своему производителю; но когда выполнял он все желания и просьбы его, то губил как самого производителя своего, так и весь род его».

Маска ритуальная. Алеуты. XVIII в. МАЭ 538-1.

Музей антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера)

Некоторые шаманы, уверенные в собственной силе и желавшие ее продемонстрировать, иногда отваживались создавать фигуры обитателей потустороннего мира. Шаману они повредить не могли, но несли смертельную угрозу другим людям и истребляли неосторожных, дерзавших приблизиться к ним. Иннокентий Вениаминов передает услышанный от алеутов рассказ о подобном случае:

В одной из бухт вдруг по непонятной причине стали гибнуть люди. Один отважный алеут решил разобраться в этом, пожертвовав собственной жизнью. Он взял с собой жену, спрятал ее на дне байдары и отправился в опасное место. Там он велел женщине запоминать все, что она увидит, а сам сошел на берег. Та увидела, как из пещеры выскочило какое-то существо, набросилось на ее мужа и убило его. Она вернулась домой, рассказала о том, что случилось. Алеуты всем селением двинулись туда, куда она указала. В пещере они обнаружили деревянного идола, изрубили его топорами на мелкие куски и сожгли. И бухта вновь стала безопасной.

Примечательно, что наряду с искренней верой в духов у алеутов существовал обряд, представлявший собой заведомую инсценировку. В ней участвовали только мужчины, которые использовали обряд, по словам Иннокентия Вениаминова, «как сильнейшее средство для удержания жен своих в послушании и верности и для научения дочерей своих добродетели, им свой­ственной». Тайну этого ритуала под страхом смерти нельзя было открывать «ни жене, ни матери, ни милой любовнице».

Обряд представлял собой сложное театрализованное действо. Роли распределялись заранее. Часть мужчин, которые должны были изображать злых духов (Иннокентий Вениаминов называет их «дьяволами»), уезжали якобы на охоту, а оставшиеся дома41 поздно вечером начинали демонстрировать страх, тревожно прислушиваться, говорить о дурных предчувствиях.

Ф. Х. Киттлиц. Жилище в Уналашке. 1826 г.

The Library of Congress