Читаем Миф Коко Банча полностью

И буквально через две недели Юзу повезло. Нет, он не нашел такие камни, но в его магазин зашла одна дама, вдова, которая, уединившись с ним в кабинете, предложила ему купить у нее необыкновенной красоты кольцо, подаренное ей мужем, который купил его в свое время на аукционе «Сотбис» за четверть миллиона долларов. И кольцо оказалось настоящим, королевским, каталожным… Амфиарай купит его, купит и забудет о своих желтых бриллиантах… Но дама запросила непомерную цену. Юз стал отчаянно торговаться, объясняя, что у него не комиссионная лавка, что кольцо, хоть и новое, но все равно с определенным прошлым. Но дама, пожав плечами, явно не собиралась уступать ни доллара. «Я знаю, сколько стоят все вещи, которые покупал мне мой муж. Он был известным человеком в России и имел возможность делать мне такие подарки. Но мне некуда одевать такие дорогие вещи, к тому же я боюсь, что меня ограбят. Я бы хотела выгодно продать их, чтобы на вырученные деньги купить недвижимость себе, моим детям и внучкам». На вопрос, много ли у нее вещей и не могла бы она рассказать или даже показать свою так называемую коллекцию мужниных подарков, дама сощурила свои заплывшие жиром глазки и сказала: «Разве я похожа на глупого человека?» Юз ее не понял. И тогда она пояснила: «Я, значит, покажу вам все, а потом меня найдут с перерезанным горлом?» Вот теперь все понятно, подумал ювелир. Она сбрендила. У нее запоздалый климакс, и на этой почве невроз и паранойя. Но она не врет, у нее действительно что-то есть. Но что? «Ладно, приду завтра и принесу один кулон… Он чуть подешевле кольца…» При слове «кулон» сердце Юза забилось. Каково же было его удивление, когда дама на следующий день принесла точно такой же кулон, какой просил Амфиарай.

Душа Грабиньского воспарила к облакам, как вдруг он услышал: «Пожалуй, нет. Кулон я вам отдавать не буду. Он странного цвета, и его вряд ли кто примет за настоящий бриллиант. Нет, его вряд ли украдут. И вообще мне пора. Может, когда-нибудь еще зайду, а вы подумайте о моем предложении относительно того кольца». И с этими словами сумасшедшая дама покинула «Каролину». Юз, опомнившись, кинулся за ней, но ее уже и след простыл. Когда же она пришла в следующий раз, нервы его были на пределе. Накануне звонил Амфиарай и говорил, что заедет к нему часов в одиннадцать вечера. Ну как тут было не заволноваться, когда из его рук уходили тысячи и тысячи долларов?! Он стал умолять даму появиться здесь в одиннадцать часов. «Понимаете, ко мне должен приехать один клиент. Вот он может купить и кольцо, и ваш бриллиант, все вместе. Но прежде он должен посмотреть. А вы исчезаете, даже не желая торговаться…» – «Я уже неоднократно говорила вам, господин Грабиньский, что знаю цену своим драгоценностям, а потому не собираюсь ее сбавлять. Еще я понимаю, что вы печетесь о своих процентах. Вы – посредник. Вот и заламывайте свою цену, набавляйте, я не знаю, десять, двадцать процентов. Это уже ваше дело. Но я цену не опущу. Пожалуйста, я могу прийти в одиннадцать, но тогда мне придется нанять телохранителей. Вы не будете возражать?» – «Каких еще телохранителей? Вы что же это, думаете, что я собираюсь вас грабить или убивать?» – «Я ничего такого не говорила. Но как еще может себя обезопасить одинокая женщина, вдова, собирающаяся нести в сумочке драгоценности на сумму в полмиллиона долларов? Я прямо сейчас заеду в частное охранное агентство и прибуду к вам в одиннадцать в сопровождении двух или трех крепких парней. Это мои условия». Юз был вынужден согласиться, тем более что он, даже принимая Амфиарая, всегда выходил в зал со своими телохранителями и охраной.

В одиннадцать ему из своей машины перезвонил Амфиарай, и двери «Каролины» открылись. Спустя несколько секунд раздался еще один звонок. Приехала дама. И, как и обещала, в сопровождении аж четырех мордоворотов, в отличие от Амфиарая, который был лишь со своей девушкой. Той самой, которая и пожелала иметь серьги и ради которой Юз старался вот уже почти два месяца, занимаясь поисками желтых бриллиантов. У девушки был нездоровый и какой-то сонный вид. Она рассеянно смотрела по сторонам, словно не понимая, где она находится и что делает. И только когда подошла к витрине, сразу же ожила и припала к прозрачному стеклу.