– Те, кто принимал решение насчет вас, так и подумали, что вам понадобится кое-какие… дружеские объяснения. Я вам их передам. Вы не знаете, какие проблемы приходится решать секретным имперским службам… Здесь замешана политика, мой лейтенант, большая политика. Ваше возвышение, ваш прыжок на два звания сразу – думаете, это признание каких-то там боевых заслуг? Вы просто удобный случай показать, как высоко ценится в Империи героизм и мужество: даже если они проявлены штрафником-кадетом из опального варварского мирка.

Эвинд оттянул с горла воротник мундира:

– Вы…

Лива Карсел посмотрела на него, как мать на шустрое, но пока несмышленое дитя:

– Разве вам есть на что жаловаться, мой лейтенант? Многие позавидовали бы вашей доле: стать офицером из полурядовых, как вы, – об этом будут мечтать молодые люди, девушки будут вешать ваш стереопортрет у себя над кроватями. Союзники и провинции станут посылать в армию Двенадцати Созвездий вдвое больше своих сыновей, надеясь, что те прославят свою малую родину, как вы – Теллару. Слава, мой лейтенант, – разве это так уж плохо?

– На роль рекламного щита я не гожусь, – хрипло сказал Эвинд.

– После Тьерс подобная участь вас не минует, разве только вы умеете поворачивать время вспять. А оплата за покорность… судьбе вам понравится. Лива Карсел обворожительно улыбнулась. – Думаю, я могу сказать вам и сейчас, мой лейтенант. Вы направлены в военную академию на спутник Ал'Тро-оны, одну из Железных Звезд… Приказ вы получите утром. Там огранят все ваши проявленные таланты – вы ведь когда-то уже начинали проходить эту систему подготовки и дальше откроются широкие перспективы. Мало кто сможет встать поперек дороги человеку, которого отличил Император Кроме самого Императора.

– А мои люди?

– Они вернутся на базу Кризи. Вы сможете забрать их к себе, когда, достигнете должного ранга. Служить среди смертников-истребителей герою Империи не подобает.

Эвинд почувствовал, что голова у него вот-вот расколется. Гибель или лучшее военное училище Империи, карьера кадрового звездолетчика, о чем он мечтал когда-то… Выбор был перед ним, стоило только сказать слово.

Лива Карсел чарующе улыбнулась и взяла юношу под локоть.

– Не будьте таким хмурым, мой лейтенант, – в любом случае, ничего уже изменить нельзя. У вас теперь особая судьба, вы больше не человек. Тот Самый Эвинд, вы – символ Вы – Империя, – пропела девушка и повернулась так, чтобы молодому офицеру было удобнее взять ее под локоть – Так идемте, мой герой. Публика давно вас ждет.

Часть II

ШАД ЭВИНД

Вокруг была неописуемая пустота – вязкая и плотная затягивающая бездна Синие молнии оставили причудливый след – терпкое дыхание послегрозового озона и едкий, сильный запах гари, искристая тьма была, как вода, медленно застывающая при стуже. В этой пелене не оставалось ничего – ни ощущений, ни эмоций, ни смерти, ни жизни Эвинд из последних сил попытался освободиться, цепляясь за единственное, что ему еще не отказало, – воспоминания но леденящие струи добрались наконец до сердца, и все на свете потеряло какое бы то ни было значение И только где-то внутри еще тревожно пульсировала не до конца усыпленная холодом клеточка, требуя стряхнуть оцепенение, ожить, проснуться… Проснуться?

Веселый золотистый свет, ничуть не уступавший лучам утреннего солнца, заливал просторную низкую комнату – полукабинет-полуспальню Темно-синяя форма флагмана – полковника Имперского Звездного флота – в полной готовности лежала у постели, трехмерный стереоэкран рабочего терминала в углу мерцал в ожидании команды на запуск подготовленных документов От "окна" с изображением поросших можжевельником холмов веяло искусно воспроизведенным смолистым духом.

Половину противоположной стены занимал портрет Императора.

Голубые слои атмосферы плавно перетекали в черноту космоса над головой повелителя Империи, и Двенадцать Созвездий казались огненными брызгами в его густых темных волосах. С плеч Великого Дома ниспадало церемониальное одеяние с символами Империи; драпировка ткани, сжатая в кулак сильная рука, чуть согнутое за мгновение до шага колено под одеждой казались осязаемыми, выступающими за раму портрета. Но лицо Императора скрывала тень, его черты были почти неразличимы – угадывалась только решительная складка губ, да глаза, тоже едва различимые на фоне звезд, преследовали смотрящего на портрет, в какой бы части комнаты тот ни стоял.

Флагман Шад Эвинд, командир имперского ударного линкора "Шквал", отвел взгляд от Императора и легонько тряхнул головой, чтобы окончательно сбросить сонную одурь. Ночное бдение над треклятыми отчетами выматывало сильнее, чем сутки боевой вахты в тылу врага. Нужно было прийти в себя; Эвинд направился в душ, бросил по дороге взгляд на часы, назвал условный код городского дома:

– Запросить ИскИнт-хранителя. Узнать, спит ли моя жена.

Ответный сигнал видеофона пропищал почти сразу же. На табурете у стола появилось трехмерное изображение красивой женщины в домашнем; граница видеозоны отсекла половину от ее чашки с утренним напитком.