Читаем Мятеж Безликих полностью

Замок «Осколок Солнца» врос в вершину Черничной скалы и закрывал собой половину неба для жителей деревушки Озерная, лежащей на дне долины. Три десятка домов с яблоневыми и грушевыми садами, хозяйственные дворы с мычащими, блеющими, визжащими, кудахтавшими обитателями, небольшая кирха, собиравшая народ по утрам и вечерам на службу колокольным переливом, трактир «Златой гвоздь», дважды горевший за прошлый год, и вновь отстроенный на прежнем месте, неказистая деревянная гостиница «У Карла» в два этажа, дом деревенского старосты с резными наличниками и красной черепичной крышей, и большое колесо мельницы, стоящей на окраине деревни. С одной стороны деревеньку накрывал густой тенью замок, обитатели которого были частыми посетителями деревенского трактира, с другой же стороны рос густой смешанный лес, сквозь него пролегал дорожный тракт, ведущий в ближайший к деревне город Карлсштадт, находящийся в двух днях пути. За кривоватой от старости кирхой находилось широкое поле по осени облысевшее, а за ним простиралось большое зеркальное озеро, в котором плавали облака. На поле возле озера любила играть деревенская детвора. Здесь гоняли надутый бычий пузырь, ходили стенка на стенку в потешных боях, играли в «Рыцарей и еретиков», а по зиме катали снежных людей, строили ледовые крепости и брали их штурмом, то защищая, то нападая.

На противоположном берегу блестящего на осеннем солнце озера виднелась другая деревня. Местные называли ее Заозерной. Давным-давно ее обосновали изгнанные из деревни отступники, поправшие заветы предков. Это было так давно, что память о том, что именно они совершили, давно истерлась. Словно напоминание о былом родстве остались лишь схожие фамилии у жителей Озерной и Заозерной деревень. И там и там проживали представители старинных семейств Груберов, Шенкеров, Ульрихов.

Раз в год по зиме, когда озеро промерзали насквозь, а горы и стены «Осколка Солнца» покрывал толстый слой снега, жители деревень встречались на поляне за кирхой, ставились теплые зимние шатры с дымными очагами, выстраивались помосты для представлений, длинные ряды столов накрывались посудой и вкусными блюдами, и жители Озерной и Заозерной деревень собирались вместе отпраздновать День Мирового Равновесия, старинный праздник пришедший из глубин веков. В этот день нельзя ссориться и враждовать, ругаться и драться, и даже громко разговаривать тоже запрещено. Иной раз встретятся в городе дальние родственники и друг другу в лицо плюнут, да слова змеиные прошипят, а за столом на празднике рядом сидят, да вино хмельное молодое друг другу подливают, а как захмелеют обнимаются и целуются.

Редко видели жители деревни своих соседей из-за озера, куда чаще они встречались с обитателями «Осколка Солнца». Ловцы не жаловали деревенских своими визитами, но все же время от времени спускались в деревню. Чаще всего это случалось когда в Озерное приезжал проситель. Обычно он останавливался «У Карла» и несколько дней просиживал за «зеленым» столом возле окна в «Золотом гвозде». В обычные дни этот стол пустовал, но стоило появиться в трактире просителю, как он тут же устремлялся именно к этому столу, словно тут медом намазали. Хозяин трактира пробовал было усаживать за него других гостей, только вот долго усидеть они не могли. Их выгоняло чувство собственной ненужности и никчемности, появлявшееся неизвестно откуда. Вот садится за столик суровый, побитый жизнью уверенный в своих силах мужчина, чтобы промочить горло, да скоротать темный вечерок за умной беседой с друзьями, глядишь и минуты не прошло, а он уже превращается в сопливого мальчишку, трет слезящиеся глаза, да комкает в отчаянии густую с проседью бороду. Однажды уважаемый всеми житель деревни герр Крюгер, просидев минуту за этим столом, схватил с соседнего столика ножик и перерезал себе горло. После этого случая хозяин трактира смирился с судьбой и никто кроме просителей больше не занимал «зеленый» столик возле окна.

Разное жители говорили об обитателях горного замка. Герр Шульц, маленький лысый аптекарь, по совместительству практиковавший врачевание, любил после кружки другой крепкого золотистого пива делиться своими соображениями:

– Думается мне, Ловцы эти неспроста, недобрые они. Есть в них что-то потустороннее. Вот почему они Ловцы, скажите мне. И никто не скажет, а я скажу. Они ловят заблудившиеся в аду души. А просители эти никто иные как потерявшие свою душу люди. Та же душа, что потеряет свое сознание, оказывается прямиком в аду, вот Ловцы и ловят ее.

– Ошибаетесь, герр Шульц, Ловцы эти никакие не Ловцы вовсе, – всегда возражал ему герр Шмульке, дородный столяр-мебельщик, изготовивший практически всю мебель в деревне. – Думается мне это какой-то еретический религиозный орден. Они против Господа нашего проповедуют, а мы тут сидим у них под брюхом, можно сказать и в ус не дуем. А надо бы, как честные христиане, собраться всем миром, да подпалить этот очаг скверны.