Читаем Мятеж Безликих полностью

Ловец заглядывал в каждую клетку, совал нос в каждый шатер, прощупывал магическими щупами все закрытые и заколоченные ящики, бочонки и кадки, но нигде не было и следа релеванта. Времени на поиски оставалось все меньше. Скоро шеф жандармов закончит беседу с папашей Плоешем и отправиться назад. Тогда и найдут пустую оболочку жандарма. Поднимается переполох. Вернуться нужно раньше, чтобы не допустить этого. К тому же даже если он найдет релеванта, провести обряд изъятия крыльев получится только ночью. Любой магический обряд требуется проводить неторопливо, иначе можно что-то напутать и испортить. Хотя магии в отрубании крыльев у релеванта на грош, но и этой толики при неправильном торопливом прочтении хватить испортить добычу.

Наконец Ловец нашел релеванта. Его спрятали в старой клетке на отхожем дворе, куда сносили помои, мусор и навоз от животных со всей территории цирка. Релевант спал, завернувшись в серые крылья. Ловец взглянул на него, запомнил местоположение и бросился назад к жандармскому телу. Ночью он вернется за его крыльями.

* * *

Тал-Ли-Ла знал, что случается с теми, кто попадает в руки людей. Об этом ему в красках рассказывали родители. Как же, несколько лет назад из их родного поселка украли мальчишку. Больше его никто не видел. Только торговцы, время от времени наведывающиеся к границе, рассказывали, что в одном из столичных цирков появился крылатый мальчик необычайной красоты. Впрочем, про необычайную красоту это наверное родители похищенного присочинили. Тал-Ли-Ла видел этого мальчишку до того, как его украли, ничего себе особенного, крылатый как крылатый, лицо конопатое, глаза белесые, словно их солнце выжгло. Где уж тут можно было необычайную красоту углядеть. Про похищения им рассказывали и в школе. Старые перья предостерегали неразумную поросль от глупых шалостей. «Глупость в нашем положении – грех» – любили говорить они. Недолюдки наблюдают за нами, и только и ждут, чтобы уничтожить нас. Ведь Господь даровал нам крылья, а на них крыльев не хватило. Мы венец создания, они же роковая ошибка. Но если мы исчезнем, недолюдки успокоятся. Больше ничто не будет напоминать им об их ущербности.

Многие ужасы рассказывали родные и учителя о тех крылатых, которые к недолюдкам попадали. И молодые верили в их рассказы. Говорили, что молодое перо недолюдки отправляют по циркам и зоопаркам, продают за большие деньги. Там же на потеху толпе крылатые выполняют разные трюки и фокусы. Кормят плохо, да и самое страшное для крылатого, в небо не выпускают. А какой крылатый без неба. Отловленных девушек чаще всего отправляют в публичные дома. Что это такое Тал-Ли-Ла не знал. Старое перо недолюдков не интересует. Если уж старое перо и попалось им в ловушку, то его продают для разных увеселительных забав. В некоторых странах старые перья обращают в рабов и заставляют служить по дому, но это еще не страшная беда. Куда ужаснее если старое перо продают Устроителям Охоты. Эти недолюдки раз, два в сезон проводят Большие Охоты в диких лесах. Туда съезжаются самые богатые и заядлые охотники со всего мира. Старые перья выпускаю из клеток и позволяют им бежать, даже фору дают в несколько часов. Далеко старое перо не улетит. А потом по их следу выступают охотники.

Дикость какая-то! Тал-Ли-Ла не верил в то, что разумные могут устроить подобное. Какие же они в таком случае разумные, но что-то подсказывало ему, что родные перья врать не станут. Другое дело молодое перо, их участь в мире недолюдков особо не пугала Тал-Ли-Ла. Подумаешь, выступать в цирке, он правда смутно понимал, что это такое, главное чтобы кормили и давали слушать пение неба. А все остальное не так важно. Правда родные перья утверждали, что в небо никого из плененных не пускают, но Тал-Ли-Ла не хотел в это верить. Не могли эти недолюдки быть такими тупыми. Ведь любой крылатый, лишенный неба, умирает от тоски, которая ничем не лечится. Вот, например, старое перо Тми-Ри-Ла по весне неудачно приземлился, завалился на бок и сломал крыло. Он очень долго не мог летать, и все время сидел у себя в хижине, даже на улицу носа не казал, пил крепкий чварк из горных кореньев и забродивших ягод. А когда через другой десяток дней знахари поселка сказали, что он больше никогда не сможет летать, потому что крыло у него сильно ослабло, да к тому же срослось неправильно, старое перо Тми-Ри-Ла сбросился с ближайшей скалы поздно ночью, когда его никто из родных перьев не видел.

Тал-Ли-Ла не верил в непроходимую ограниченность недолюдков, Но самые страшные рассказы родных перьев оказались детскими страшилками по сравнению с тем, что он увидел после пленения.