Читаем Мятеж Безликих полностью

Островной Лис усиленно изображал испуг. Он свято верил в то, что из любой катастрофической ситуации можно найти выход, для этого только нужно взвесить и проанализировать все обстоятельства, а главное не поддаваться паники. Он уже понял, что подесты не отпустят его живым, если он не перейдет на их сторону. Но можно же изобразить согласие, а потом когда сила окажется на его стороне, уничтожить врагов. Надо только узнать их планы. Что они хотят? Для чего им потребовался лэл Дарио Ноччи? И как такое могло произойти, что контролируемая им Тайная Тройка вдруг решила играть самостоятельно, пустив по борту прямые приказы. Его приказы. А ведь он вот уже двадцать с лишним лет возглавлял Тройку Спокойствия, куда входила Тройка Равновесия ведавшая всеми финансовыми операциями ложи Морской Гидры, и Тайная Тройка, по сути внутренняя полиция магической ложи.

– Похоже, у меня нет другого выхода. Я внимательно слушаю вас, лэлы. Надеюсь, что вы сможете меня удивить. Да и учтите, что если вы все же осмелитесь убить меня, то для вас это будет иметь очень печальные последствия. Я главный банкир ложи и многое из того, что знаю я, не ведает больше никто. С моей смертью ложа сильно обнищает.

Островной Лис усиленно изображал испуг, что сам себе был готов поверить.

– Лэл Дарио Ноччи, не унижайте нас вашим спектаклем, – попросил подест Орел. – Вы не из тех, кто способен чего-то бояться, даже своей смерти. К тому же вы здравомыслящий человек. А то что предлагаем мы принесет оздоровление ложе. Согласитесь, что последние лет тридцать ложа находится в упадке, периоде застоя. Мы замкнулись на себе. Владея таким количеством денег, распределенных по банкам Европы, таким количеством работающих и приносящих доход предприятий, наша ложа находится в самом низу магической пирамиды, и Верховный Магистр, лэл Альберто Варитто Кантарине, возглавляющий нашу ложу вот уже сто пятьдесят с лишним лет, не делает ничего, чтобы исправить ситуацию. Обладая такой финансовой паутиной, мы могли бы купить все остальные ложи, но мы довольствуемся скромной ролью штатного клерка, выдающего долговые расписки. В упадке находятся и наша магия. Когда то с нами считались все, а теперь молодые венецианцы, наделенные магическим даром, предпочитают идти в ученики к магам ложи Священной Волчицы, верховной ложе раздираемого революцией Итальянского королевства. Где это видано чтобы боевые маги Священной Волчицы хозяйничали в нашем городе, в нашем государстве на правах хозяев. Что творится? Куда катится мир? Как мы смогли это допустить? Того и гляди Священная Волчица объявит войну Морской Гидре и выиграет битву. У нас нет притока свежей крови. И скоро наша ложа превратится в ложу банкиров, но никак не магов.

Островной Лис хитро прищурился, понимая куда клонит подест. В последнее время такие мысли бродили внутри ложи, будоражили умы, заставляли искать пути выхода из кризисной ситуации. Тройка Поддержки как раз этим плотно и занималась. Тройка Регламента, входящая в Тройку Поддержки, занималась теоретическими расчетами, составлялись прогнозы, когда Гидра сможет сбросить с себя ярмо Волчицы. В то же время Тройка Упокоения, также входившая в Тройку Поддержки, усиленно трудилась в Оранжерее, создавая материальную базу. Маги Оранжереи разрабатывали новые виды заклинаний, магического оружия, чтобы в нужное время боевые маги Морской Гидры были вооружены для битвы с Волчицей. Только вот Верховный Магистр ложи все медлил, не осмеливался объявить войну засилью чужеродной ложи на исконной территории Гидр. Никто не мог понять, что ждет Магистр, но никто не осмеливался выступить против старого Магистра.

– Что предлагаете вы? – осторожно спросил Островной Лис.

– Верховный Магистр, лэл Альберто Варитто Кантарине, слишком стар для своей должности. Но добровольно он ее не оставит. Мы хотим сместить его и другого пути нет, старый магистр должен умереть, чтобы ложа могла обновиться, набрать полные легкие воздуха и задышать по-новому, – произнес подест Орел.

– Красиво говорите, благородный лэл, только вот слова у вас кровавые. Смерть Верховного Магистра может расколоть ложу. Никто не останется равнодушным, если Старика убьют, – высказался Островной Лис.

– А кто сказал, что убьют? – переспросил подест Волк. – Все должно выглядеть очень и очень естественно. Магистр стар, очень стар, если не сказать ветх. Если его сердце откажет, то никто этому не удивится, и тут же изберут нового Магистра.