– Это пока выяснить не удалось. Нашлись свидетели которые видели эту троицу в кабаке в соседнем городке Горлове. Они просидели в питейном заведении до полуночи. Рядом с ними крутился какой-то незнакомый типчик. Только вот никто его толком вспомнить не может, и описать. Потом они все вместе ушли в неизвестном направлении. А вот со статуями еще более загадочнее выходит. Материал из которого они созданы только внешне напоминает камень. По-настоящему он органического происхождения. Плоть это людская только вот такое ощущение что тела пролежали в вечной мерзлоте лет этак с тысячу.

– Кто-нибудь в доме слышал какие-нибудь подозрительные звуки? Что-нибудь необычное? – поинтересовался Карл.

– Все спали беспробудным сном. Такое ощущение, что сон был наведенным, магическим. Наш человек определил отголоски чужого колдовства в саду под окнами девушки.

– Уж не тот ли это типчик неприметный из горловского трактира? – высказал предположение Карл.

– Быть может. В этом и во всем остальном тебе и придется разобраться, Карл, – произнес князь Драгомысл. – Отправляешься немедленно. Все необходимые документы в этом конверте.

Князь протянул барону увесистый подорожный конверт, запечатанный сургучом.

– Деньги получишь у казначея. Постарайся разобраться. И поделикатнее с этим Свешниковым, он отец как-никак. Да и фигура влиятельная.

Карл поднялся, коротко поклонился и покинул кабинет князя Драгомысла.

Карл и не догадывался, что смерть Майи всего лишь первое звено в цепи странных событий, ведущих к катастрофе.

Глава 5

Однажды в Венеции…

Ударил большой медный гонг, возвещая о прибытии колесного экипажа. И дребезжащий звук прокатился над погружающимся в вечерние сумерки Замковым островом, соединенным со свободной землей широким подъемным мостом и сотней цепей, лежащих на дне Кольцевого канала. Служители в чёрных балахонах, подпоясанные кожаными ремнями с кинжалами в ножнах с одной стороны и револьверами в кобурах на другом боку, устремились к воротам и запустили подъемный механизм. На их широких спинах красовалась Морская Гидра, заключённая в круг света, а голову скрывали тряпичные маски с прорезями для глаз и носов, увенчанные простенькими красными беретами. Замковая стража знала свое дело. Вскоре ворота опустились и роскошная карета, запряженная парой лошадей под красными балдахинами, расшитыми золотом с перьевыми хохолками, вкатилась в замок, прогромыхала по черному булыжнику моста и остановилась возле жонглирующего водой фонтана, изображающего уличного циркача. Два лакея в красных ливреях спрыгнули с запяток кареты, услужливо откинули подножку, распахнули дверцу и замерли в полупоклоне, не смея поднять глаза на своего господина, показавшегося из кареты.

На булыжник площади ступил мужчина среднего роста в роскошном камзоле и штанах темно-синего цвета с золотыми пуговицами. Его голову украшала широкополая шляпа с тремя загнутыми краями и золотым значком Морской Гидры на тулье. Лицо скрывала лисья маска, из-под которой на спину ниспадали две тугие черные косы, оплетенные белым шнурком. Человек с лисьей головой осмотрелся по сторонам, положил руку, затянутую в кожаную перчатку, поверх которой были надеты четыре золотых перстня с драгоценными камнями, на рукоять боевой шпаги, висящей в ножнах у пояса.

Замковая стража почтительно склонилась перед приехавшим господином. Все знали, что это прибыл лэл Дарио Винченцо Ноччи, камерлинг Тройки Спокойствия ложи Морской Гидры, чаще называемый за свой хитрый ум и дьявольскую расчетливость Островным Лисом. Камерлинг был одной из самых влиятельных фигур в ложе, по сути второе лицо после Верховного магистра. В его ведении находились все финансы ложи, он управлял банками, торговлей и денежными потоками, проходящими сквозь подконтрольные ложе предприятия и фирмы.

Лэл Дарио, не обращая ни на кого внимания, поднялся по парадным ступеням Дворца Дождей, стоящего на территории Замкового острова, и вошел внутрь. Сразу за этим подъемный мост начал свою дорогу вверх, а к форейторам, прогуливающимся вдоль кареты, приблизился капитан замковой стражи лэл Бравио Леоне Форци.

– Чего это Островный Лис перед самым Вознесением у нас забыл? – спросил капитан Форци и раскурил ароматную трубку.

Попыхивая дымом он уставился выжидательно на форейторов. Обычно слуги не прочь потрепаться на счет господина, всегда рады поделиться последними сплетнями, обмыть косточки всем вокруг, только не эти. На капитана Форци смотрели окаменевшие ничего не понимающие лица. Казалось, это мертвяки, поднятые из могил, поставлены служить великому камерлингу ложи. Капитану стало не по себе, от неприятного морозца, пробежавшего по коже, его передернуло, лицо скривилось в лимонной гримасе, и капитан Форци поспешил отойти от неприятных слуг. Как говорится, от греха подальше.