Читаем Мята и соль (СИ) полностью

— Ная, подумай и назови одним словом то, что сейчас с тобой случилось. То самое приятное. Как это было? Можешь не называть вслух, мне оно известно, это не проверка знаний, но вряд ли это «фу», — наверное, пытаясь меня отвлечь, Рин предложил загадку, но я и правда задумалась. Ответ пришел быстро, почти без головоломства, и при попытках еще поискать решение, другого слова я не могла подобрать, все казалось недостаточно хорошо раскрывающим смысл. Волшебно. Это было волшебно.

Но и по́шло, хашра побери. И развратненько.

— Что бы ты ни считала развратом, это точно был не он, — я аж подпрыгнула, когда Рин угадал мысль, которую я только что подумала. — Ты не нарушила никаких норм морали и чести, находясь с истинным, и даря себя без остатка. Но если тебя смущает отсутствие законных отношений, то я могу устроить свадьбу хоть завтра.

И пора я подбирала с пола свою челюсть, Рин слегка задумался и после небольшой паузы добавил:

— Если немного напрячься, то сегодня к вечеру. Вполне реально.

— Вот давай без свадеб пока. Мне бы из комнаты вылезти хотя бы, — с трудом справившись с голосом, отозвалась я нервно, тоскливо поглядев на него. Он коротко кивнул на остатки одежды, а именно белье, в котором я стояла, в немом намеке я уловила требование снять его уже. Дернула коленкой, поболтала руками, как бы объясняя, что я не могу.

Рин медленно подошел, каким-то образом сдерживая пожар во взгляде, пожирающем мое тело с головы до ног. Провел кончиками пальцев от плеча по руке, вниз, до ладони, взял ее, сплел пальцы и поднял ее вверх. То же самое проделал и с другой рукой.

— Можешь закрыть глаза, — подсказал он тихо, и я немедленно послушалась совета, отсекая ненужную картинку. Кончики его пальцев снова прошлись по телу, на этот раз снизу вверх, от бедер и, зацепившись за спортивный топ, потащили его наверх, легко снимая. Вот зачем было поднимать мне руки.

— Тебе нечего стыдиться, — разгадав попытку прикрыться, Рин накрыл мои ладони своими, скользя вниз по телу, поглаживая моими же руками. Потом его пальцы оказались на бедрах, так же невыносимо медленно стягивая трусики. По-видимому, он опустился на колено, вдруг прильнув губами к едва заметно выступающей тазовой косточке. Я запрокинула голову назад и прикусила губу, все еще не решаясь открыть глаза, плотно прижав язык к небу, чтобы уж точно не выпустить ни одного звука. Но Рин провел пальцами по внутренней стороне бедра, вверх, легко, на грани возможностей восприятия, и судорожный выдох всё же вырвался. Вместе с ним напряженные руки дернулись, я закусила палец, а другой рукой случайно задела голову мужчины, запустила пальцы в волосы и слегка сжала. Рин глухо выдохнул, опалив горячим дыханием кожу внизу живота, покрытую мурашками, будто от мороза.

— Какая же ты чувствительная, — сбивающимся шепотом проговорил он, поднявшись, обжигая меня уже возле уха. — Ни отпустить, ни отойти не могу. Ная, если не прекратишь, я не смогу сдерживаться…

Знала бы я еще, что такого делаю…

Рин вдруг взял меня за руку и повел за собой, я услышала включившуюся в душе воду. Несколько обжигающе ледяных капель, попавших на кожу, заставили дернуться, а вот он, судя по звукам, под эту самую холодянку целиком залез. Секунду спустя на меня попало несколько брызг нормальной температуры, и ИнЛекрит снова взял меня на руку, заводя в душевую под струи теперь уже просто прохладной воды.

— Ты не намерена открывать глаза? — игриво ущипнув за самое мягкое место, уточнил Рин насмешливо. Я помотала головой. Хватит на сегодня. Я сбилась со счета, сколько раз за одно только утро реальность перед моими глазами застилалась ослепительным светом, сметая сознание, погружая в волшебное наслаждение и кипящие пучины магии. Мужчина тихо рассмеялся.

— Я смогу вообще соображать когда-нибудь во время этого… этих… — на ощупь находя какую-то банку, надеясь, что это шампунь, попыталась сформулировать волнующий меня вопрос, но так и не нашла подходящего слова. Рин отобрал пузырек, вставая за спиной, и сам начал намыливать мне голову, попутно отвечая.

— У тебя это первый раз, поэтому эмоциями так сносит сознание. Потом ощущения станут еще ярче, а сознание чище. Но сильно думать там вообще необязательно, — убрав мокрые пряди в сторону, Ринсдей вдруг поцеловал меня в плечо, прямо у основания шеи, прижимаясь ко мне всем телом.

— Ооо, не-ет, давай пожалуйста мы пойдем на занятия, — взмолилась я, понимая, что еще пятнадцать минут — и выстроится очередь из шедов, желающих меня прибить.

— Не могу. Кажется, я влип, — пошутил Рин охрипшим голосом, вдруг разворачивая меня к себе передом, спиной прижимая к прохладной гладкой стене ванной, и принялся ловить капельки, скатывающиеся по моей груди. Каждое прикосновение — вспышка молнии, пульсация крови, воздух, вырывающийся неровными клочками. Я изо всех сил зажмурилась. Внизу живота все снова скрутилось в тугой ком, а ниже — сводило судорогами. Ладонь Рина неумолимо и настойчиво поползла вниз, с только одной понятной целью.