Читаем Мята и соль (СИ) полностью

В кабинет ректора влетела, не дожидаясь разрешения войти. Ассистентка не успела меня замедлить и предупредить. А жаль, ведь в переговорной рядом с ректором, шедом ИнТарлидом и еще несколькими незнакомыми мне людьми, сидел Император. На секунду это меня замедлило, но остановить не смогло. Вновь по-военному отдав честь, я коротко поклонилась. Санавир откинулся на спинку кресла и долго смотрел на меня, сузив глаза. А я пока могла отдышаться.

— Инали Мория. Или уже правильно — ИнМория? — вдруг насмешливо обратился ко мне один из членов этого импровизированного судебного совета, показавшийся мне смутно знакомым. Приглядевшись внимательно, я узнала одного из участников отряда, с которым я давным-давно ходила в едва ли не самый первый свой поход. Только я помнила его как обычного инали, а сейчас вижу в форме генерала. Не тот ли это генерал ИнСагор'Идар, который на меня строчил характеристики? В ситуации, неуместной и для смеха, и присвоения мне приставки, обозначающей императорскую кровь, он умудрился проигнорировать оба условия, уж не знаю, на что пытаясь намекнуть. Я мотнула головой и решила не реагировать ни на него, ни на его фразу.

— Ваше Величество, разрешите обратиться?

— Разрешаю, — заинтересованно и даже как-то слишком спокойно для человека, у которого сын сам себя упек за решетку, отозвался Санавир.

— Могу я поговорить с Ринсдеем? Он совершает большую ошибку. Взрыв на поле — результат недостаточной магической защиты, но не его вина, — начала я издалека, а шед Алуа аж поперхнулся воздухом и грозно глянул на меня.

— Дело не во взрыве, — так же ровно и безразлично ответил император. Я сделала вид, что удивилась.

— Но мне сказали… что он в камере. Винит себя. Я решила… что ему не помешает, — слегка сжалась, изображая смущение, — поддержка. Друзей.

ИнСагор'Идар попытался скрыть смех и довольно громко хрюкнул в кулак. Несколько раз. Император развернулся в кресле и зыркнул на него. Генерал сделал движение рукой, мол, всё, я всё, молчу, ни слова не говорю. Я про себя разозлилась. У него сын в камере явно с благородством переигрывает, а эти семисотлетние мужики тут шутов изображают.

— А вы друзья? — уточнил император. Я расправила плечи.

— Так точно, Ваше Величество.

Сейчас главное не проколоться. ИнЛекрит-старший молчал, оценивающе разглядывая меня, иногда обмениваясь взглядами с остальными присутствующими.

— Нет, он сказал, что не хочет видеть друзей. Не хочет видеть никого, — вот так легко и просто он меня отшил и приподнял брови, намекая, что мне пора убираться отсюда.

— Эээ… ну… не совсем друзья… — замямлила я, но поймать нужную мысль не удавалось. Глаза бегали, и тут замерли на смешливом генерале. Он сосредоточенно смотрел на меня, и взглядом пытался будто что-то сказать. И я решилась. — Мы с Ринсдеем встречаемся. И преступление, которое он считает, что совершил — возможно, он еще не в курсе, но все произошло без применения силы… и по обоюдному согласию.

Генерал кивнул. Я выдохнула. Таены, сама превратила себя в шлюху в их глазах. В элитную, судя по всему, если знать про синяки, способ их получения и места, на которых они были оставлены.

Однако это почему-то подействовало.

— Тогда другое дело. Проводите адепта Морию, — обратился он к одному из сидящих за столом, седовласому мужчине, но генерал вскочил раньше него.

— Позвольте мне, иншед, — кладя ладонь в перчатке на его плечо, ИнСагор'Идар не позволил пожилому шеду встать. Император махнул рукой, немного снисходительно, как мне показалось. Не веря своему счастью, я неслась за генералом, умудряясь попадать в шаг.

Глава 17

У входа в подземелья генерал резко затормозил и обернулся ко мне.

— Если я все верно понимаю, Ринсдей вызвал несколько взрывов, уничтожив материю изнутри, потеряв ощущение реальности. Довести до состояния Индара Д'энии могло только одно — отрыв от истинной, а раз он считает своей истинной тебя, не стоило слишком явно демонстрировать, насколько он тебе безразличен, — очень быстро проговаривая слова, заявил ИнСагор'идар, поджимая губы в конце речи, и вообще всем видом показывая, что я косяк, и только мне сейчас придется разруливать эту ситуацию.

— Я не хотела никого обманывать, ни себя, ни его, потому что я и правда безразлична к нему, и не знаю, как это исправить, — поражаясь таким заявлениям, я отпрянула от него в недоумении. Откуда он вообще знает, что Рин считает меня истинной? Даже император, судя по виду, сомневается.

— Так придумай что-нибудь, балда, — такой же скороговоркой заявил генерал, сопроводив речь отеческим подзатыльником. Простой такой.

— Да не хочу я ничего придумывать! Один вот уже напридумывал, в камере сидит и наказывает себя хуже, чем когда-либо сможет любой не самый гуманный суд, а вы мне предлагаете пойти и еще пообещать ему то, чего никогда не смогу дать?!

— Наяра, Д'энии не ошибаются в выборе истинной…

— Но могут очень хотеть затащить кого-нибудь в постель. Кого-нибудь особо неприступного. А ради этого способны поверить в любую выдуманную чушь!

ИнСагор'Идар громко расхохотался.