Читаем Мята и соль (СИ) полностью

— Ная? — удивленно и непонимающе спросил он, когда я оттолкнула его и, прикрываясь пледом, отползла к перилам кровами, выстроив между нами стену из подушек. — Ная, что происходит? — он забрался на кровать, явно желая приблизиться.

— НЕ ПОДХОДИ! — выставив вперед ладонь, заорала я в панике, каким-то чудом наскоблив достаточно сил, чтобы столкнуть его с кровати подальше от себя. Телекинезом ли, магией стихийника или силой джинна, неважно, главное, дальше от себя.

Рин поднялся на ноги, обеспокоенно глядя на меня, потом огляделся и заметил мою и свою разодранную одежду, валяющуюся возле кровати. У него перебило дыхание, и дрожь, прошедшую по сильному телу, он унять не смог. Не глядя на меня, прошел в другую сторону, подальше от постели, сел прямо на пол, опираясь спиной на бордюр между полом и бассейном, и уронил голову на руки, положенные на колени.

Я рыдала уже с сухими глазами до тех пор, пока не вырубилась, потом выяснилось, где-то около двух часов. Чтобы вот так упасть, мне нужно было бы бегать как минимум суток двое, а тут два часа истерики управились с остатком моих физических сил. Пришла в себя я, как неожиданно, в лазарете. Дернулась, ожидая увидеть Рина на соседней койке, но к облегчению удостоверилась, что его нет.

Глава 16

Все еще не особо уверенная в том, что это было, и было ли что-нибудь, поднялась, обнаружив комплект школьной формы рядом на стуле. Белая футболка с высоким, закрывающим шею воротом, темно-синие брюки со стрелками и такого же цвета пиджак. Обычно я ходила в военной форме, и это что-то да означало. И в свете последних событий, что-то явно нехорошее. Сходила наскоро приняла душ в соседней комнатке, на сей раз хорошо просушила волосы и оделась. В туфлях на каблуке, пусть и невысоком, стопа чувствовала себя неуверенно и неловко.

Когда я собиралась было выйти из лазарета, в палату вошла Ладара. Облегченно вздохнула, увидев меня на ногах. Подойдя поближе, скептически поморщилась, поцокала языком, доставая какую-то баночку из кармана. Открыла, почерпнула терпко пахнущего травами крема и щедро мазнула мне на обе щеки.

— Разотри, и под глаза не жалей. А то смахиваешь на рыбу-каплю, — по обыкновению ворчливо пояснила она, и уже намного участливей спросила. — Ну как ты?

— Вымоталась безумно. Моя воля, спала бы еще пару дней, — отозвалась я вполне честно. Настроение, как и состояние, было премерзкое.

— Да, ты задала шороху. Никто толком не в курсе, что произошло, но так или иначе, ты усмирила его. А усмирить Д'энии мало кому удавалось, — пожала плечами Ладара, присаживаясь на кровать рядом со мной.

— Уже понятно, что было с ним? И как шед ИнТарлид, я хоть верно открыла портал? — в том состоянии могла бы и не туда куда-нибудь его отправить.

— С Алуа все в порядке, он вывалился здесь прямо на пол, еще до того, как успели принести первого пострадавшего, — отозвалась целительница. — А вот наследник сейчас ждет приговора. Нас к нему даже не допустили, поговаривают, он сам никого видеть не хочет. Думаю, это Индар, помутнение сознания. Такое бывает с сильнейшими, когда мощь вырастает в разы, а разум уступает какому-то сильному эмоциональному потрясению. Сейчас он в камере, ждут только императора.

Я забыла, как выдыхать, губы внезапно похолодели и онемели, а в глазах тут же помутнело.

— Какого еще приговора? На тренировочной площадке многие срываются, не его вина — его сила, — ничего не понимая, выдавила я, с трудом фокусируя взгляд на лице Ладары. Она взяла меня за руку и сжала ладонь, выражая искренне сожаление.

— Приговор не за взрыв, Наяра. А за тебя.

Тут уже я не усидела на кровати, резко вскочила, и меня повело в сторону, если бы не лекарь, тут же грохнулась бы на пол.

— Он мне ничего не сделал!

— Он считает, что сделал. Повредил твое физическое и ментальное здоровье. Ты могла бы заметить, что свести синяки и укусы на шее, груди и животе мне не удалось даже за десять часов, что ты спала!

Да, я видела в запотевшее зеркало фиолетовые разводы на теле, но нарочно не стала его протирать. Я знала, что так будет, и готова была к худшему. Хотя ни хашры я не была готова к самому худшему, вообще и подумать не могла, что так может произойти. Но признаться в этом можно только самой себе.

— Ничего такого, чего я бы не хотела, — прошептала я, вдруг понимая, как я сумею вытащить его из клетки. Пусть мне и придется плести на суде совершенно очевидную ложь. Эта мысль будто придала мне сил. Быстро прощаясь уже на ходу, я вылетела из лазарета и кинулась к кабинету ректора.

Адепты уступали мне путь. На лицах не было даже насмешек, и прозвища не неслись мне вслед. Мало кто понимал, как я вообще выжила. Мало кто верил в приговор, который Рин сам тебе вынес. Да и наплевать было на всех. Я должна понять, что привело к этому, чтобы больше оно не повторилось.