Читаем Мясник полностью

Конечно же, она понимала, что была не права по отношению к вышеупомянутой особе. Не права! Нет, она была по-женски изощренно жестока. Более того, можно было смело утверждать, что именно в этом вопросе Ада была не просто Адой, а Адой-садисткой, да пусть простят ее за это…

Во всем был виноват Виталий. Господи, ну кому же еще быть виновным во всех ее бедах?!

В том самом знаменитом клипе, рекламирующем колготки, должна была сниматься Ада. Прекрасная Ада. Ада-супер. Ада-люкс. Ада-топ. И прочее, прочее, прочее… Включая же, конечно, Аду-декадапс.

Только Ада могла со всей полнотой(и, как раньше говорили, а потом — стали шутить — «с чувством глубокого удовлетворения»!)воплотить образ современного упадка. Не об этом ли ей с утра до вечера твердил Виталий! При этом он же пообещал, что сделает все, чтобы у Юрки Грымова (он всегда называл его Юркой, как, впрочем, и остальных, например: Угольникова — Игорьком, Лысенкова — Лешкой, Якубовича — Ленчиком, а Ярмольника — и вовсе Хрюшкой) снялась именно Ада. Только Ада; Никто, кроме Ады. Неподражаемая Ада…

Виталий даже два раза специально подводил витавшую на небесах от счастья Аду к этому самому Юрке Грымову — было это то ли в «Пилоте», то ли в «Самоволке», сейчас уже она не помнит. Да и не нужно ей об этом помнить! Зачем? Она — женщина. С большой буквы. И — со всеми прочими прибамбасами, которые настоящей женщине необходимы. Тем более — женщине-декаданс!

Между прочим Аде известный клип-мейкер не менее известной фирмы не понравился. Прикид, конечно же, у него был. И манеры — соответствующие. Но речь! Боже, как он примитивно изъяснялся. Нет, он не унижал Аду, не смотрел пренебрежительно и не цедил высокомерно сквозь зубы. К этому она как раз была готова. Было другое… Как бы это объяснить? Плебейство. Самое настоящее плебейство. Это ничем не скроешь. Никаким прикидом, никакими наворотами, никакими прибамбасами, никакими навесками…

У нее на этих плебеев был такой нюх — точняк! Даже Виталий с его гениальностью и с его фото заморочками — вспомнив про заморочки, Ада нервно передернула плечами: бр-р-р! — ей в подметки не годился. Не чувствовал, не понимал Виталий до конца людей. Не фильтровал.

А вот Ада фильтровала. Ну, естественно, понимала, чувствовала и тому подобное. Потому что — порода. Настоящая порода. И люкс. И топ. И супер. И, конечно же, декаданс. Тот самый, куда так рвется Рената. Фу, Рената!.. Даже имя — и то произносить неприятно. Все, забыли. Не думать. Не думать. Не думать. Не думать…

Ада еще раз покосилась на будильник, который показывал, что до прихода родителей оставалось совсем немного. У нее было два пути. Или продолжать валяться под пуховиком и предаваться сладостным грезам о том, как она, Ада, когда-нибудь отомстит этой ничтожной Ренате, которая совершенно несправедливо и так далее… Или встать, привести себя в порядок и попытаться встретиться с Виталием, который, как она подозревала, просто прячется от нее вот уже несколько дней; встретиться и наконец-то выяснить (окончательно, бесповоротно, Боже, сколько можно!) отношения…

Немного подумав, она выбрала второй путь.

Если бы Ада только знала, сколь роковой выбор она сделала!

Они встретились и познакомились непросто, а очень просто. Банально. Примитивно. И в этом был какой-то шарм. Так по крайней мере потом объяснил Виталий. И еще что-то долго рассказывал о том самом единственном ребре Адама, который необходимо найти каждому мужчине, чтобы было полное совпадение между мужчиной и женщиной. Ада слушала и помалкивала.

Их первая встреча произошла несколько месяцев назад. Обычное уличное знакомство. Она скучала возле остановки, пытаясь поймать машину. Он ее заметил и остановился. Пока Ада объясняла, куда ей надо добраться, он молча и внимательно разглядывал ее. Затем неожиданно сказал:

— Вы знаете, у вас замечательный нос, девушка. Нет, я не шучу, это действительно настоящий нос. Точно такой же был у Греты Гарбо. Американские эксперты кино пришли к выводу, что лицо у Гарбо уникально, и все пропорции божественны. Вы знаете Грету Гарбо?

— Не знакома, — выпалила Ада.

— Я тоже, — ничуть не обиделся он. — Но очень бы хотел…

Ада с некоторым удивлением посмотрела на него. Нет, на идиота непохож. На маньяка, впрочем, тоже. Идиоты не разъезжают в белых «Мерседесах». А маньяки?. Вы не маньяк? — спросила она.

— Похож?

— Да как вам сказать…

— А говорить надо всегда прямо и честно. Вот мне, например, сейчас хочется вам помочь, и я об этом вам прямо говорю. — Он улыбнулся по-доброму. — Не бойтесь и садитесь в машину, а то ваш замечательный нос превратится в ледышку, и это будет настоящей катастрофой для большого искусства.

— Для чего? — поразилась она.

— Для большого искусства. Вы даже не представляете, как вам повезло, что вы поймали именно меня…

— Я не ловила!

— Значит, мне повезло, что я вас встретил. Да садитесь же вы, не бойтесь! — повторил он.

— Я не боюсь! — храбро заявила Ада и села в машину.

Так они и познакомились.