Читаем Мясник полностью

Свет, он нестерпимо ярок. Слишком докучливый, он пролезает в окно, стремясь показать ему всю правду, от которой уже рябит в глазах. Он изменился, он стал совершенно другим. Александр смотрит в зеркало и видит в нём себя. Как резко он изменился, как быстро вернулся в первоначальную форму. Джонни подходит к его руке и лижет её. Он чувствует, что хозяину немного нехорошо. Он в очередной раз доказывает свою верность. При мысли о верности Александр замечает, что лицо всё-таки преобразилось улыбкой. Всё же не зря он отходил столько лет от печального школьного урока, он сумел подготовить свой организм к новому удару. Он чувствует это, чувствует, как наливается силой его дух. Силой тяжелой, сминающей всё на своем пути, но в то же время холодной. Его улыбка ненависти обжигает не жаром, а холодом. Самостоятельно, без помощи рук, она начинает свою дивную жизнь.

Когда она позвонила, он был готов к этому. Её нежный бархатный голос скользил так, что казалось всё абсолютно нормальным и никому не стоит ничему удивляться. Что она просто выполняет своё обещание о приглашении его к друзьям. К прекрасным, умным людям, которые переполняют этот мир. Казалось бы, всё хорошо.

Что ж, он не ударит в грязь лицом, слишком долго он сносил эти визгливые разговоры. Он придет к ним, он будет смотреть в эти издевающиеся лица и улыбаться им в ответ. Он покажет, что может держать удар, пусть даже он нанесен исподтишка.

Идя знакомиться, он одел старый темно-полосатый свитер, потертые джинсы и серую кепку, в которой пару раз выезжал с псом за город. Он решил, что так будет лучше всего, он предстанет перед ним в своём полном великолепии, неизменной форме, с которой он не расставался все последние годы.

* * *

Улыбка, жест и приветливое «здрасти». Кажется, так надо входить в эту мутную воду умного сообщества. Александр улыбается, ему действительно хорошо. Обескураженность этих людей понятна, они не думали, что он придёт именно так, в старом поношенном тряпье. Но именно так он лучше всего может выдержать её объяснение. Он знает, именно сегодня, именно из-за его вида, она быстрее скажет ему те самые слова, которые он уже слышал от Саши. И это хорошо.

Но пока ещё рано. Пока он знакомится с коллективом, в котором обязательно оказываются очкарик, крепыш спортсмен, брюнет и две девочки, очень похожие друг на друга. Поочерёдно пожимая всем руки, Александр останавливается на каждом, внимательно разглядывая лица. Он не против знакомства и это важно это донести.

Очкарик. Щуплый мальчик с немного впалыми глазами. Зачем-то побрил себе голову и теперь блестит отполированной лысиной. Как говорится, не с такой фактурой лысым быть. Но идею всё же тащит и к общему маразму добавляет висящий на шее шарф, хотя в помещении тепло. Шарф вязанный. Хороший, правда, фиолетовый. При рукопожатии хрупкие пальцы немного хрустнули, получилось не специально, но громко.

Спортсмен. Отлично сложенный, накачанный, в глазах тупость почище той, которую Александр всегда изобличал в себе. Зато много уверенности, что немного сближает, и доброты. Но это всё далеко, спортсмен явно зависит от чужих мыслей. Это легко читается в нём. Странно, после боли, которую Александр испытал, он стал так явственно читать образы людей. Видимо, боль подарила ему новую волну сил, которых ранее у него не было.

Брюнет. Фальшивое очарование и такая же фальшивая улыбка. Но зато он намного изворотливее в словах и так картинно выражает свои мысли, что Александра едва не тошнит от этой манеры разговора. Но он держится, потому что он должен быть галантным и вежливым с этими людьми.

Вечер наступает, как обычно, не спеша, так, как и должен. Александр смотрит в окно, там за стеклом есть тепло, к которому ему очень хочется прикоснуться. Погода щедро одарила несколькими днями плюса, и он очень хочет этим воспользоваться. Но пока рано, он видит, что Афродита уже готова с ним поговорить.

Она садится рядом и практически по губам он читает, что их взаимоотношения – глупость, ошибка. Она была одинока, поэтому он был нужен, что это всё странный и никому не нужный балаган. Печаль… Печалью веет с её губ, мертвые слова жалости, едва родившиеся, тут же умирают у неё на губах, а глаза уничтожают желанием быстрее распрощаться. Он хочет справиться с болью, оседлать её и привязать к стойлу души. Но не получается… Как огненно-рыжий конь, как жар-птица, боль освещает всю его душу, разжигая своим огнём великое пламя, в котором сгорают остатки мягкой цветущей зелени его покоя.

Она милостива, она смеётся, она хочет видеть в себе доброту. Ангела, который крыльями сбивает пламя ею же посеянного огня. Но не получается, слишком сложно тушить этот дикий всепоглощающий огонь. Попрощавшись со всеми, он уходит. Вечер зовёт его, он мягок и немного прохладен, он такой, как и всегда. Она так и не призналась в том, что не любит его.