Читаем Мясник полностью

Герой, который победит что угодно и кого угодно. Тьму, окутывающую её со всех сторон, запахи, постоянно повторяющиеся сны. Однажды он победит всё, явившись и вытащив её из этого ада. Но время шло, а этого не случалось. Ни героя, ни светлого будущего… Только так, очередной дурно воспитанный клиент. Но Жанна не отчаивалась, она свято верила в драгдилера и его товар, который неизменно оживлял её любимого мужчину из комиксов.

И всё же чудо произошло, оно явилось неожиданно, как и положено чуду. Внезапно, вмиг изменив всё и вся. Это был истинный момент осознания своего места в мире. И произошёл он благодаря великому мастеру жестких сказок, мудрому и почитаемому Гансу Христиану Андерсону, написавшему невесть как попавшую в руки Жанны «Девочку и спички».

Это был рассказ о точно такой же девочке, только не изнасилованной отчимом, а просто нищей, которая торговала спичками и умерла от холода, истратив весь коробок. Никто и ничто не спасло её от этого. Ни изначальный баланс полностью забитого коробка, ни более или менее понимание сервиса по продаже товара. Даже погода была против неё.

Жанна проглотила ещё одну таблетку. Увы, но на этот раз её картинный герой не пришёл. Его заменила стужа из зловещей детской истории, которую она только что прочитала. Впрочем, она могла подарить и свою историю, только в этой она уже не будет вести себя подобным образом.

Она встала, подошла к старой, чистой, но всё равно убогой кухне. Даже острое желание чистоты не могло сделать её лучше. Взяла нож. Оказалось, что маленькие красивые ладошки едва могли удержать его. И, сжав оружие посильнее, она повернулась к выходу. Черное мамино пальто, чулки, разбитые туфли, всё то, в чем она сбежала от отчима. Все казалось таким легким. Жанна любовно покрутила пуговицу. Она всё ещё помнила маму, то, как она ласково говорила ей, что когда она вырастет, то тоже получит точно такое же взрослое пальто. Что ж, её пожелание сбылось.

Улица. Дождь. Вечный холодный дождь, моросящий мелкими каплями. Она шла, едва касаясь земли. Наркотик всё ещё освещал её сознание, хотя и начинал понемногу гаснуть. Слава богу, до родственника было недалеко. Он предпочитал жить неподалеку, этот толстый жирный ублюдок.

Он вошла в знакомый подъезд, еле дотянулась до звонка и нажала, после чего услышала столь знакомые тяжелые шаги. Он умирал медленно, с бульканьем. Она нанесла около двадцати колото-резаных ран, пока, наконец, нож не затупился о толстые твердые кости, мешающие проникновению в тело. О да, его безумные глаза буквально впились в неё, пытаясь дотянуться до сути поступка. До причины, которой ему было не понять.

Качаясь, Жанна встала. Оставленные дилером лекарства всё ещё действовали и позволяли продолжать борьбу, они были её спичками, зажигавшимися и таявшими, как в той печальной сказке. Открыв двери, она пошла дальше, она не такая, как та девочка, она не примет такую же судьбу, она сама решит, как ей жить.

А дальше, дальше был мужчина лет сорока, слишком близко подошедший к ней. Женщина, грязно выругавшаяся при её виде. Собака, пытавшаяся её понюхать. Всё они стали отличной площадкой для очередного доказательства, что она намного сильнее сказочной героини и не повинуется своей печальной судьбе. Она не бабочка, она пламя, сжигающее всё на своем пути. При этом улыбающееся и поющее старую мамину колыбельную, которую она никак не могла забыть.