Если честно, я не ожидал такого поворота событий и даже когда сбежали все соседи, я надеялся, что обязательно приедут какие-нибудь любители острых ощущений и, засев на моём этаже с гитарой, будут дежурить всю ночь, периодически выпрашивая у меня кофе или чай. Я был готов спонсировать их безвозмездно, лишь бы они были со мной. Но, увы, всем как-то оказалось пофиг на всю эту проблему, никто не приехал, и я остался на один.

Я не смог уснуть. Ни в шесть, ни в семь. Всё, что я делал – это ходил кругами, да периодически поглядывал на дверь, ожидая ночи. У меня не было возможности уехать. Оставалось лишь ждать своего времени. Поэтому я просто лег и закрыл глаза.

И оно пришло. Привычно притворившись голосом, который нам близок больше всего. И в этот раз это был голос моей девушки, которая стояла позади двери и била по ней, крича, что её насилуют. Это было так наивно, так тупо, так глупо, я лишь улыбнулся и закрыл дверь на засов. Мне было неинтересно это, я был сильнее собственного страха. И я справился с ним.

А вот утром, когда я пошёл на работу, я увидел тело молодой девушки, изрезанное и согнутое в неестественной форме. У которой были порваны юбка и колготки, а возле была целая лужа крови. Нагнувшись над ней, я хотел было повернуть её голову, чтобы узнать, кто это, но застыл. Я вдруг увидел браслет своей девушки.

И тут я проснулся. Не отойдя от шока, я снова услышал, как она кричит. Недолго думая, я спрыгнул с кровати и подошёл к двери, резким движением открыв её. Надо же, это была действительно она, только почему-то голая и в крови. Я улыбнулся, всё-таки голоса заставили меня открыть дверь.

Нарисованный человек

Вступление

Сидя здесь, перед этим немного бледным следователем, я лишний раз убеждаюсь, что с кадрами у них туговато. Он всё время задает совсем не те вопросы, в надежде получить нужные ответы. Хотя, что его винить, я и сам не до конца понимаю, что произошло на самом деле.

И всё же, я тут, а, стало быть, это надо просто принять. Знаете, в тюрьме, как нигде, надо научиться принимать все, что с тобой происходит. И первое на этом пути – научиться принимать воспоминания, которые, несомненно, начнут вас преследовать, напоминая о прошлой, свободной жизни.

Первое воспоминание

Ночь, четверг. Когда Анастасия ушла, я ещё долго смотрел через балконную дверь на открытое ночное небо. Маленькие звезды, большой диск луны, легкий привкус лета, бережно доставляемый легким теплым ветром. Всё это, несомненно, уже было, но вместе с этим как будто в первый раз.

Я повернул голову и снова заглянул в прошлое. Анастасия – красивая, игривая, в общем, молодая и даже изюминка особая – глаза. Они разные, поэтому их можно легко запомнить. Ну а остальное не особо и важно. Куда интереснее сама ночь в ее природном исполнении, нежели это нежнейшее создание.

Затем меня бросает во тьму. Я вижу, что эта девочка на самом деле мертва, так как ровно в ту ночь была убита, оставив свое тело в черных от мрака кустах. Несколько часов ожидания и вот пенсионерка Татьяна Львовна истошно вопит, разбудив все ближайшие дома, а затем и весь район, который бодро встанет на уши, так как у нас давно никого не убивали.

О да, я помню, как Анастасия была легка и грациозна. Поверьте, она была великолепна не только в жизни и общении, но ещё и в постели, оставив неизгладимый след в моей душе. Правда, жаль, очень жаль, что она умерла.

Перевернувшись, я ложусь спать – нестерпимо хочется темноты, убаюкивающей, успокаивающей. Тогда меня не волновало, что с ней будет на темных улицах после того, как она ночью покинула мою квартиру. Я всё ещё верил в её счастливую судьбу.

Следствие

Следователь зачем-то раскладывает передо мной фотографии мертвой девушки, наверное, насмотрелся американского кино. Странно. Можно подумать, я не видел мёртвую Анастасию. Я же стоял почти в метре от её тела, ошарашенный убийством.

Пусть, если ему так хочется, пусть делает это. Самое главное я уже сделал и готов подождать эти несколько дней следствия – всё равно конец один. Впрочем, я бы не отказался от чашечки чая, но вряд ли стоит просить об этом следователя, он и так заметно нервничает.

Бедняга, мне искренне жаль его, но в этом нет его вины, даже мои близкие сочли меня виноватым. Им кажется, что я сошёл с ума, что в моей голове воцарился хаос. Впрочем, многие преступники так говорят. Чем сильно портят статистику правильных вещей, идиоты. Прошу, поверьте, в моей голове всё ясно, это вы все дураки.