Читаем Мгновение полностью

Грохот взрыва было прекрасно слышно даже на расстоянии двадцати километров, а слабые подземные толчки не прекращались добрых пару часов. В новостях показывали уродливый кратер, почти полностью затопленный и окутанный паром. Рун быстро узнал местность – последние несколько недель он каждый день ходил туда на работу. Теперь же острова, на котором стояла ферма, не существовало, обломки моста валялись на суше, а на побережье появился новый залив, над которым точно вороньё кружили квадрокоптеры спасателей и полиции.

Новость на неделю заняла первое место в чартах самых громких событий. Поначалу мировое сообщество недоумевало – что могло случиться на морской ферме, если так бабахнуло? Потом установили причину – взрыв большого количества антивещества. Постепенно вскрылось существование “Миллениума”, хотя название “Хронос” на поверхность так и не выплыло. Мир узнал, что под фермой располагалась секретная лаборатория “Эйдженс”, в которой проводились секретные разработки, но на этом и всё. Дальше – сплошные теории и версии. Подняли голову любители теорий заговоров. Всплыло забытое еще век тому назад слово “терроризм”. Энтузиасты через мировые суды разворошили несколько секретных проектов “Эйдженс”, но в корпорации, видимо, предпочли скормить общественности что-то более мелкое, чем “Хронос”. В конце концов все расследования прекратились, а новообразованный залив стал достопримечательностью. Техногенная катастрофа – так назвали случившееся, а правда так и не увидела свет.

И только Рун с Аминой знали, что произошло на самом деле. В “Эйдженс” провели собственное расследование, так что бывшим экспертам пришлось ответить на множество вопросов, прежде чем им дали увольнительную. На сей раз это был не человек с пластмассовым лицом, а обычные следователи из отдела внутренней безопасности. Эти парни были прекрасно информированы о том, почему Канзи и Этингер решили уволиться, а потому особо не старались. Первый допрос экспертов стал их алиби – следователи знали, почему за последние трое суток Канзи и Этингер не объявлялись в научном центре. Они физически не могли подготовить саботаж, и уж тем более привести его в действие. Им даже не пришлось лгать – удалось обойтись полуправдой.

Их снова отпустили с миром. Тут-то, казалось бы, их пути должны разойтись, но нет – ни Рун, ни Амина так и не подняли эту тему, а потом для этого уже стало поздно. Сначала они поехали в Лондон, затем на заработки в Рио, потом навещать семью Канзи в Техас… Этингер всё это время – почти год – оглядывался через плечо, опасаясь нового столкновения с “Эйдженс”. Но время шло, а жуткий андроидоподобный человек всё не объявлялся.

И вот в июне 2266 года историк прочёл в новостной ленте:

“Космическая станция Сириус-1 уничтожена в результате неудачной бомбардировки астероида SAT67. Данные получены с крейсера “Навуходоносор”, производившего бомбардировку. Погибло 13 человек, большей же части экипажа станции – ещё 74 астронавтам – удалось спастись. Капитан крейсера сложил с себя командные полномочия и согласился вернуться на Землю для суда…”

Дальше Рун читать не стал. Главное, что он вынес из этой новости – его догадки оказались верными от начала и до конца. И после этого, вопреки собственным ожиданиям, Этингер успокоился.

Ему пришло в голову, что раз человечество ухитрилось просуществовать в одном мгновении несколько десятков тысяч лет, то ничего с ним уже не случится. Может, тайна “Хроноса” и выплывет когда-нибудь снова, но вряд ли при жизни Руна. Не зря ведь тот, кто первым добыл это знание, погиб из-за того, что ему банально не поверили. Это знание, не неся в себе абсолютно никакой практической пользы, в то же время смертельно опасно для своего носителя. Именно поэтому Этингер больше не переживал о будущем. Он твёрдо решил, что больше никому и никогда не расскажет о том, что узнал. И раз на данный момент жизнь у него не отняли, значит и в дальнейшем это вряд ли случится. Историк, как и капитан крейсера, который вернётся на Землю разве что дряхлым стариком, ушёл безнаказанным.

И всё же он иногда просыпался среди ночи в холодном поту и лихорадочно искал взглядом часы, опасаясь увидеть на них отрицательное число, но находил лишь лежащую рядом Амину. Она стала для Руна лекарством от всех кошмаров и якорем, за который он цеплялся что было сил, когда казалось, что Мгновение вот-вот его отторгнет.

Однажды, много лет спустя, Этингер не удержался и все свои открытия всё-таки записал.