Бьяртур рассматривал последний лист – он был написан от руки.

– Что-то интересное? – спросила Хюльда нетерпеливо.

– Ну… я бы не хотел… но…

– Ну так что? – в голосе Хюльды зазвучал металл. – Что там написано?

– Она описывает поездку на природу со своей подругой. Здесь только буква К. Может, это и есть Катя?

– Да-да, возможно. – У Хюльды участилось сердцебиение. Наконец-то!

– И с кем-то… не знаю, мужчина это или женщина…

– Ну же, говорите…

– Дальше опять только начальная буква. Но из контекста можно понять, что с ними был еще какой-то мужчина.

– А что это за начальная буква?

– Буква «А».

XIX

Он рассмеялся.

– Положи ледоруб на место и поговорим. Ты ведь все равно им не воспользуешься – смелости не хватит.

Обезумев от испуга, она отступала назад, к двери, в то время как он неумолимо надвигался на нее.

Она замахнулась на него ледорубом, но это его нисколько не смутило, и он сделал еще один шаг в ее сторону.

Она замерла, вложив в свой взгляд всю решимость, на которую была способна, но это не помогло. Одним стремительным движением ему удалось вырвать ледоруб из ее рук.

Несколько мгновений он не двигался.

Она понимала, что ей надо во что бы то ни стало вырваться наружу, но ее сковал страх.

В следующую секунду он взмахнул ледорубом.

Она так окоченела от холода, что не сразу поверила в реальность происходящего.

Струящаяся из раны кровь обожгла руку, которую она поднесла к голове.

XX

– Буква «А»?

– Да…

– Но ведь не…

– Я тоже об этом подумал, – кивнул Бьяртур, явно обескураженный тем выводом, к которому пришел.

– Алберт? – вырвалось у Хюльды.

– Точно.

– Но, может, никакого криминала тут нет. Вероятно, речь идет о подготовке к рассмотрению их дел. Не мог он также быть адвокатом и Кати?

Бьяртур пожал плечами:

– Никакого криминала, говорите? Но Елена тут вроде бы намекает на насилие, – похоже, это отрывок из дневника. Возможно, она хотела сделать записи на случай, если что-то произойдет. По крайней мере, я предполагаю, что это написано Еленой. По-английски она почти не говорила, так что все написано на русском.

– А Алберт обнаружил записи и передал их мне…

– Ирония судьбы, – сказал Бьяртур, потом добавил: – Знаете, все это похоже на детектив. Раньше я их много читал. – Он улыбнулся, явно довольный своей ролью помощника сыщика.

– Вот черт… – пробормотала Хюльда.

И что ей теперь делать? Неужели это все-таки был сам Алберт, а не его брат?

– Дайте-ка я дальше почитаю, – прервал ее мысли Бьяртур.

Он снова склонился над исписанным листом и углубился в чтение. Время от времени он кивал и, все больше вживаясь в роль, приговаривал: «Так-так, вот именно».

– Знаете что, – наконец обратился он к Хюльде, – я, кажется, понял, куда они ездили. Это где-то в полутора часах на машине от города. – Бьяртур произнес название долины, о которой Хюльда никогда раньше не слышала, – ей больше нравились горы.

Бьяртур продолжал:

– Странно, что она тут говорит о каком-то доме, а я-то думал, что там никто не живет.

– Вы не могли бы показать мне на карте, где это находится? – спросила Хюльда.

– Я могу даже с вами туда съездить, – любезно предложил Бьяртур, – особых дел у меня все равно нет.

Хюльда ответила не задумываясь:

– Да-да, отлично. Я поговорю с Албертом позднее. Вы сможете перевести мне этот документ слово в слово?

– Да, конечно, по дороге. Мы можем поехать на вашей машине?.. Боюсь, у меня бензина не хватит.

Жизнь переводчика явно не сахар, подумала Хюльда, и ей стало его немного жаль.

Хюльда вела свою старенькую «шкоду», следуя указаниям Бьяртура. Ему не потребовалось много времени, чтобы пересказать ей содержание написанного от руки документа. Елена отправилась в эту долину с двумя другими людьми – женщиной, имя которой начиналось на букву «К», и мужчиной с начальной буквой имени «А». Там они остановились в каком-то летнем домике, но поездка пошла насмарку, когда мужчина стал домогаться второй женщины.

Хюльда едва могла поверить, что Алберт к этому причастен, но и исключать этого было нельзя. Неужели он убил обеих женщин – Катю и Елену? И как с этим связан его брат?