Читаем Метро полностью

Метро

– Да, я забыл сказать. Он зашел в вагон чуть позже и сначала сел между мной и той девушкой. Он достал шариковую ручку и стал долбить ей по своему колену. Ну, понимаете, он вел себя как псих. Вернее он и был психом. Он пугал эту девушку своим странным поведением, и я поговорил с ним немного. Хотел его успокоить, чтобы он не навредил ей. А потом, он ушел. И, в общем, поэтому мы и познакомились.

– То есть вам удалось его успокоить?

– Да, он был взволнован, а потом после того как мы поболтали, он ушел.

– Каким же образом он вас напугал?

– Он появился внезапно, когда гопники схватили меня за ноги и перевернули. Я увидел…

Виктор замолчал.

– Что увидели?

– Нет, сначала я услышал.

– Что?

– Пять тыщ.

– Это фраза?

– Он повторял ее все время, когда сидел рядом с Юлей. Так звали девушку.

– Вас напугало это?

– То, что последовало за ней. Крик. Я никогда не слышал такой крик. Наверное, это как говорится животный крик. Потом я увидел змейку на штанах гопника. Это кровь стекала ручейком. Сверху, из его глаза. У него была ручка в глазу. Та ручка, я узнал ее. Он ею долбил себя по колену. Тот парень просто подошел и воткнул ручку гопнику в глаз, а потом… Потом он выдернул ее и всадил в другой глаз. Он ослепил его, понимаете? А тот все время орал. Все время. Но я слышал еще «пять тыщ».

– Это случилось совсем недавно?

– Два или три дня назад.

– Действительно жуткая история. – Сказал психолог. – Вы молодец, Виктор. Сейчас вам будет легче. Легче, чем было до этого. Вы чувствуете?

– Да.

– Что было потом?

– Потом… Электричка стояла. Была какая-то остановка. Все убежали и я тоже. Кроме этого психа и того, другого, он что-то делал еще там с ним, что-то на сиденьях. Я не видел и не хотел знать, просто выбежал на станцию, я думал, все на нее выбежали, но там был только я один. Это была платформа Новая. Она была пустой, совершенно. Только снег валил. Электричка уехала, и я добрался до метро, успел на последний поезд. Ну, вот и все.

– Страх все это время был с вами, верно?

Виктор кивнул.

– Он уйдет.

Психолог сделал движение рукой, вызвав смутные ассоциации с Аланом Чумаком, и повернулся к остальным.

– Еще есть желающие рассказать?

К удивлению Пустовалова их было сразу двое. Даша и Катя.

Психолог указал на Катю, и девушка рассказала свою «страшную» историю. Конечно, не такую жуткую, как история Виктора, но, наверное, для ребенка, которым Катя была на тот момент, она была страшной. В двенадцать лет Катя стала свидетельницей избиения своего пьяного отца двумя собутыльниками, что привело к его смерти. Смерть наступила не сразу, она растянулась на семнадцать дней, и все эти дни Катя наблюдала, как его покидала жизнь.

– Страшно было из-за чего?

– Из-за того, что он не предпринимал попыток борьбы.

– Думайте, Катерина, – уверенно заявил психолог, будто поселился у девушки в голове.

– Нет…

– Тот, кто должен был… Не только они убили его верно?

– Она. – Едва слышно проговорила Катя.

– Ваша мать тоже не боролась?

– Она хотела этого.

Само избиение заключалось в паре ударов. Он упал на асфальт и ударился затылком, Катя запомнила эту сцену и страх все еще жил в ней, но психолог с уверенностью профессионального целителя заверил, что теперь он уйдет.

Следующей была Даша. Она рассказала, как приехала с отцом в приморский город. Ей было семь. Часть этой истории Пустовалов уже слышал, но не слышал ее кульминации – источник страха для маленькой девочки. Как оказалось, он находился очень близко.

Они с отцом вошли в гостиницу. Она осталась сторожить вещи в холле, а отцу в это время у стойки рассказывали, что его жена и двое сыновей покоятся на дне Черного моря. И здесь психолог задал уточняющий вопрос, попав в цель – страшно маленькой Даше было не от того, что она потеряла больше половины семьи, страшно от того, что она все поняла еще до того, как правду о катастрофе узнал ее отец. По глазам работницы гостиницы, которая только что поняла, что перед ней мужчина, который еще ничего не знает про катастрофу и думает, что его семья уже заселилась. И что прямо сейчас ей придется это ему рассказать. Даша увидела все это в ее глазах и все поняла, хотя в поезде они ничего не слышали про авиакатастрофу. Страшно стало…

– Чувство вины?

Даша кивнула. Опять в цель.

Пустовалова начинал раздражать этот психолог. Хотя остальных он явно очаровал. Особенно девушек.

– Осталось пятнадцать минут. – Психолог поочерёдно посмотрел на Пустовалова и Харитонова.

– Я так и быть побалую вас, – сказал Харитонов, развалившись на стуле.

– Побалуйте. Только наденьте браслет.

Харитонов натянул браслет и просто сказал:

– В детстве у меня была собака, и один м..дак заставил меня ее убить.

– Он убил ее? – Не понял психолог.

– Для него это было бы слишком просто, – улыбнулся Харитонов, – он заставил это сделать меня.

Психолог заглянул в свой приборчик.

– Потому что вы любили ее?