Читаем Мэтр на учебе полностью

– А Лонер смог, – тихо сказал я. – Он был неспособен нам помочь и не имел права рисковать остальными. Он не стал терять достоинства, ковыляя по аудитории на костылях. Не стал усиливать панику в классе, демонстрируя ученикам свою беспомощность. Он просто ждал, Нич… а для этого нужна железная воля, хладнокровие и невероятное самообладание, которого раньше я в Лонере не замечал.

– Зато я замечал, – недовольно буркнул таракан. – Есть у меня один знакомый некромант, который на его месте поступил бы точно так же…

Я усмехнулся.

– На месте Лонера я бы даже на костылях полез к решетке, подгадывая момент, чтобы удачно проткнуть излишне прыткого мертвеца. У свежих зомби, к твоему сведению, есть несколько слабых мест – у них очень податливые мягкие ткани, которые все еще сохранили связь со спинным мозгом. Один удар острым предметом в основание шеи, как раз между шестым и седьмым позвонком, и…

– Что ж ты его сам-то не использовал, раз такой умный?

– А светлым это не преподают, – снова усмехнулся я, поднимаясь из-за стола. – Прикосновению смерти обучают лишь мэтров, да и то – на последнем курсе. Ну и наемных убийц, разумеется, потому что этот способ очень уж удобен для бесшумного устранения клиентов.

Нич огорченно вздохнул, проследив за тем, как я сгребаю в сумку все подряд. А затем шмыгнул под мантию и затаился, готовый к переноске за пределы столовой.

– Какой у тебя следующий урок? – приглушенно пробубнил он уже оттуда.

И я впервые за утро улыбнулся:

– Вода. Полагаю, Лилитана де Ракаш будет очень рада меня видеть.

– Что это? – брезгливо осведомилась маркиза, когда перед началом урока я подошел и торжественно положил на ее стол стопку аккуратно перевязанных тесемочкой листов.

Ее прелестное лицо при этом выразительно скривилось, чувственные губы сложились в презрительную усмешку, но глаза смотрели настороженно, цепко. Как будто подозревали подвох.

Я обезоруживающе улыбнулся.

– Отчет, сударыня. Вы же просили его составить после отработки у мастера Ворга?

Она тут же нахмурилась.

– Да, конечно.

И кончиком изящного пальца отодвинула мой конспект в сторону.

Я коротко поклонился, всем видом показывая, что не забыл о правилах этикета, и вопросительно кивнул на ее стол:

– Вы позволите?

– Что именно? – сперва не поняла она, а потом досадливо сморщилась. – Ах, эта ваша глупая шутка…

– Увы. Это не шутка, а жизненная необходимость, – учтиво ответил я, подумав про себя, что могу здесь и помереть со скуки, если что-нибудь срочно не предприму. – Так вы позволите?

– Нет, – неожиданно отказала маркиза и решительно поднялась из-за стола. – Хватит того, что вы в прошлый раз подняли на уши весь класс. Занимайте свое место… но рядом с остальными, Невзун! И, пожалуй, начнем уже урок.

– Как прикажете, – снова поклонился я и, отвернувшись, бодро направился к ближайшему подоконнику. Куда и уселся с самым независимым видом, с комфортом устроив на коленях сумку и положив на нее раскрытую тетрадь.

Лилитана де Ракаш процедила сквозь зубы:

– Невзун, что опять за шутки?!

– Я занял свое место, – невозмутимо откликнулся я. – И я сижу рядом с остальными.

– Но я велела вам сесть в общем классе! – повысила голос маркиза, заставив шушукающихся адептов поспешно закрыть рты и повернуть головы в мою сторону.

Я покачал головой:

– Нет. Вы велели занять место, не уточняя, каким оно должно быть. За исключением того, что я должен сидеть рядом с остальными учениками. Я сел так, чтобы соблюсти оба этих условия.

Она со свистом выпустила воздух сквозь губы, мазнула по мне раздраженным взглядом, а потом резко отвернулась.

– Ваше поведение вызывает серьезные сомнения в стремлении получать новые знания, Невзун. И говорит об отсутствии желания благополучно сдать экзамены, которые вас не минуют.

Я беззаботно поболтал висящими в воздухе ногами.

– Буду иметь это в виду, миледи. Спасибо за предупреждение.

Наверное, я перестарался с нагнетанием обстановки, потому что маркиза ничего не ответила, но зато громко поскрипела зубами и в довольно резкой форме сообщила классу, что сегодняшний урок начнется с проверочной работы. Причем с письменной. После чего велела убрать учебники с парт, потребовала достать чистые листы бумаги и лично раздала каждому из беспокойно ерзающих учеников персональное задание.