– Взбесившийся голем… – словно не услышав, мечтательно протянул Нич. – Сбоящие амулеты… пустые тетради, откуда исчезли бы все твои домашние задания, и их пришлось бы снова и снова переписывать, потому что ни одна буковка там ни на миг бы не задержалась… взбунтовавшиеся учебники, начинающие мерзко визжать всякий раз, когда ты к ним прикоснешься… кошмары, которые крутились бы в твоей голове… ночь за ночью… день за днем… я был готов неделями не спать ради того, чтобы ты прочувствовал всю глубину моего возмущения твоим гнусным поступком…

Я с вялым удивлением повернул голову.

– И почему же ты до сих пор этого не сделал?

Нич недобро сверкнул глазами, на мгновение опалив меня прожигающим взглядом, а потом… равнодушно отвернулся.

– Знаешь, я тут подумал и решил, что, возможно, несколько погорячился. У тебя и в самом деле не было выбора. Просто возникшую проблему ты, как всегда, решил с помощью тех инструментов, которыми уже научился неплохо пользоваться.

– Чего? – изумленно замер я. – Какими еще инструментами?

– Насмешкой и эффектом неожиданности, – зевнул таракан, устраиваясь у себя на подушке. – Так что я все обдумал и по здравом размышлении решил, что не буду испытывать на тебе свои задумки. При условии, конечно, что ты больше не станешь меня подставлять перед малолетками.

У меня чуть ум за разум не зашел, когда я попытался понять причины столь странного поведения. Чтобы вредный упрямый старик вдруг решил спустить мне насмешку? Чтобы он, часами готовившийся к страшной мести, вдруг отступился? Что бы между нами ни происходило за эти годы, но злопамятство – наша общая черта, кстати – еще ни разу не уступало каким-либо сантиментам.

Разве что случилось нечто такое, что заставило его передумать?

Тогда, с мелкотой в столовой, я действовал на одних рефлексах, потому что придумывать нужно было срочно и желательно такое, чтобы дети поверили. Более того, мне было нужно, чтобы они отвлеклись и не заостряли внимание на том, что я хотел скрыть сам факт наличия у себя спутника. Небольшая шутка, как правильно заметил Нич, вполне могла разрядить обстановку и перевести этот опасный эпизод в разряд обыденных студенческих баек.

Но чтобы мастер Твишоп сам до этого додумался и принял как должное… или же ему кто-то подсказал?

– Ни-и-ич, – угрожающе протянул я, приподнявшись на локтях и уже догадываясь, откуда он мог получить нужную информацию. – Ты что, подслушивал?!

Таракан вяло дрыгнул лапкой.

– Я тебя искал. И нашел только возле лечебницы. Как раз в тот момент, когда ты изливал душу чужому артефакту, вместо того, чтобы сразу пойти ко мне и все рассказать.

Я замер.

Он что, все это на свой счет принял?!

– Ты там много наговорил: про дружбу, старых друзей, свою глупость и то, что за совершенную ошибку вскоре придется расплачиваться… – продолжал рассуждать Нич, не замечая, как у меня постепенно вытягивается лицо. – Но, между прочим, я никогда не давал тебе повода думать, что могу испепелить кого-либо всего лишь за глупую шутку. Не настолько я стар, Гираш. И еще не выжил из ума, чтобы подобные небольшие размолвки, которые, как мне кажется, ты устраиваешь специально, чтобы придать жизни необходимую остроту, могли заставить меня поступить с тобой так, как ты не заслуживаешь. Ты ведь, несмотря ни на что, все еще остаешься моим учеником?

Под внимательным взглядом тараканьих глаз я неловко заерзал.

– Да, конечно.

– Тогда и говорить нечего, – удовлетворенно заключил Нич и отвернулся к стене. – Не волнуйся, Гираш: кошмаров сегодня не будет.

– Спасибо, учитель, – деревянным голосом откликнулся я и закрыл глаза, намереваясь наконец отдохнуть.

– Эй, – внезапно возмутился он, заставив меня беспокойно дернуться. – Ты чего это, спать тут удумал?! А как же подземелья, которые ты обещал мне показать?!

Глава 16

– Невзун, вы опять не выспались? – устало спросил мастер фон Берден, заметив, что я снова сижу на уроке с закрытыми глазами.

Я помотал головой.

– Нет, что вы. Как раз сегодня я спал достаточно.

И это была сущая правда. Потому что первым занятием у нас сегодня стояла магия земли, и я ее с чистой совестью прогулял, а точнее – благополучно продрых, потому как считал, что нецелесообразно убивать вечно хмурого мастера Руха только из-за того, что он очень хочет видеть меня на своих уроках.

И это было тем более актуально, потому что уснул я лишь ближе к рассвету. Большую часть ночи я работал гидом для престарелого учителя, показывая ему старые лаборатории темных. Знакомил с Зубищей, которая сперва приняла его за добычу и попыталась скушать. Демонстрировал познания в картографии, потому что явившийся на призыв Томас, как выяснилось, добыл для нас ценные сведения. Наконец, лично обследовал ту часть подземелий, которая располагалась вплотную к необходимым нам подвалам, а потом подробно инструктировал нетерпеливо повизгивающую зверюгу, которой страсть как хотелось что-нибудь разрушить.