Читаем Метавнимание полностью

В последующие годы исследование Мишеля многократно повторяли[257]. Кто бы мог подумать, какую важную роль в жизни имеет способность отказаться от зефира и ждать![258] В университете мы обсуждали причины поведения детей и соответствующие психологические механизмы. В числе прочего предполагалось, что ребенок, способный дождаться отложенного вознаграждения, обладает богатой фантазией, поэтому без труда может занять себя на пятнадцать минут.

Еще одним значимым вкладом в науку стала книга Мишеля «Личность и диагностика», опубликованная в 1968 году[259]. До тех пор, и даже сейчас, некоторые специалисты считают ряд черт, таких как экстраверсия, неизменными. Мишель в книге утверждает, что личность меняется вместе с контекстом. В любой ситуации есть подсказки, как себя вести. Дома с родными можно вести себя как экстраверт, а в незнакомом кругу замыкаться в себе. Эту идею Мишель почерпнул из личного опыта побега вместе с родителями из оккупированной нацистами Вены в 1938 году. Когда они прибыли в США, Мишелю было десять лет. Семья обосновалась в Бруклине и открыла магазин мелочей по пять-десять центов. После уроков Мишель помогал покупателям с доставкой. Он окончил школу первым учеником в классе и пошел учиться клинической психологии. Его убеждения по поводу личности сформировались под влиянием родителей. В Вене отец занимал хорошее положение, был химиком, а мать страдала нервными болезнями. В Америке все изменилось: отца тяготил магазин, и он погрузился в депрессию, а мать работала официанткой и чувствовала себя, наоборот, лучше.

Изменилось все: страна проживания, образ жизни и положение. Под впечатлением от этой трансформации Мишель засомневался в постоянстве личности и развил теорию ее изменчивости.

В противоположном лагере продолжали считать, что человек во всех ситуациях склонен вести себя одинаково, особенно по достижении тридцати лет[260].

Два лагеря, выступающие за ситуативность и постоянство личности, не могли переспорить друг друга, пока Уолтер Мишель и Юити Сёда не предложили свою теорию личности[261], объединяющую противоположные точки зрения. Итак, реакция на ситуацию не закономерна, многое зависит от скрытых внутренних процессов. Экстраверт из Гринвич-Виллидж может быть скромником в Гринвиче штата Коннектикут.

Личность можно считать системой, характеризующей мышление, эмоциональность и поведение. У самой, пожалуй, популярной ныне теории личности, большой пятерки, интересная история. Ее идея родилась из так называемой лексической гипотезы, согласно которой значимые характеристики личности находят отражение в речи, например в словах «колкий», «многословный» или «обходительный». Тогда должно быть возможно определять характер по речи, чем и занялись психологи Гордон Оллпорт и Генри Одберт в 1930-х. В словаре Вебстера они нашли 17 953 характеристики и уменьшили это число до 4500 очевидных со стороны черт. Это все еще было много, поэтому в 1948 году психолог Реймонд Каттелл использовал новейшие компьютерные технологии для объединения черт в шестнадцать групп для описания и оценки личности. Уолтер Мишель в 1968 году вынес вердикт, что личность меняется вместе с ситуацией, и, поскольку он был влиятельной фигурой в сфере психологии, исследования прекратились.

В середине 1970-х тема снова стала актуальной, и команда Пола Косты и Роберта Маккрея вывела пять ключевых черт, известных как большая пятерка[262]: экстраверсия (предпочтение быть в обществе или одному), доброжелательность (умение ладить с другими), добросовестность (обязательность или беспечность), невротизм (тревожный или эмоционально стабильный) и открытость (интеллект). Мишель скептически относился к этой модели, полагая, что с ее помощью нельзя описать, что люди чувствуют и почему поступают так, а не иначе[263]. Можно назвать человека невротиком, но это не объясняет, почему после переезда в другой город у него началась депрессия. К тому же из модели непонятно, как личность формируют социальные и культурные нормы, то есть как на нее влияет ситуация. Тест «Большая пятерка» в 1998 году разработали Оливер Джон из Университета Беркли и Вероника Бенет-Мартинес из Университета Калифорнии в Дейвисе[264]. Несмотря на критику Мишеля[265], большая пятерка завоевала популярность. Можете пройти тест и проверить точность описания своей личности.

Возможно, вы задумались, до какой степени культура влияет на личность, являясь контекстом для нее. Для граждан каждой страны придуманы свои стереотипы. Считается, что британцы замкнутые, но они набирают больше всех баллов по экстраверсии[266]. Мы привыкли считать японцев застенчивыми интровертами, но они так же общительны, как пуэрториканцы. Немцы и швейцарцы кажутся идеалом добросовестности, но по этому параметру они набирают не больше баллов, чем чилийцы и испанцы[267]. Заметна только гендерная разница, и больше всего в американской и европейской культурах.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Основы международного корпоративного налогообложения
Основы международного корпоративного налогообложения

Россия с ее интеллектуальным потенциалом, традициями научных исследований и профессионального общения имеет уникальную возможность не только исследовать международную практику трансграничного налогообложения и отстаивать свои интересы, но и разрабатывать теорию и практические решения, востребованные на глобальном уровне. Книга Владимира Гидирима – серьезный камень в отечественном фундаменте знаний для дальнейшего развития национальной теории международного налогообложения, она открывает новый этап в изучении теории международного налогообложения и налогового права в нашей стране. Углубление понимания международного налогообложения в России, расширение предметов исследования станет основой для появления новых серьезных отечественных публикаций по международному налогообложению, для формирования более последовательной национальной налоговой политики в вопросах трансграничного налогообложения и для отстаивания экономических интересов страны на международном уровне.

Владимир Алексеевич Гидирим

Экономика
Задворки Европы. Почему умирает Прибалтика
Задворки Европы. Почему умирает Прибалтика

"Была Прибалтика – стала Прое#алтика", – такой крепкой поговоркой спустя четверть века после распада СССР описывают положение дел в своих странах жители независимых Литвы, Латвии и Эстонии. Регион, который считался самым продвинутым и успешным в Советском Союзе, теперь превратился в двойную периферию. России до Прибалтики больше нет дела – это не мост, который мог бы соединить пространство между Владивостоком и Лиссабоном, а геополитический буфер. В свою очередь и в «большой» Европе от «бедных родственников» не в восторге – к прибалтийским странам относятся как к глухой малонаселенной окраине на восточной границе Евросоюза с сильно запущенными внутренними проблемами и фобиями. Прибалтика – это задворки Европы, экономический пустырь и глубокая периферия европейской истории и политики. И такой она стала спустя десятилетия усиленной евроатлантической интеграции. Когда-то жителям литовской, латвийской и эстонской ССР обещали, что они, «вернувшись» в Европу, будут жить как финны или шведы. Все вышло не так: современная Прибалтика это самый быстро пустеющий регион в мире. Оттуда эмигрировал каждый пятый житель и мечтает уехать абсолютное большинство молодежи. Уровень зарплат по сравнению с аналогичными показателями в Скандинавии – ниже почти в 5 раз. При сегодняшних темпах деградации экономики (а крупнейшие предприятия как, например, Игналинская АЭС в Литве, были закрыты под предлогом «борьбы с проклятым наследием советской оккупации») и сокращения населения (в том числе и политического выдавливания «потомков оккупантов») через несколько десятков лет балтийские страны превратятся в обезлюдевшие территории. Жить там незачем, и многие люди уже перестают связывать свое будущее с этими странами. Литва, Латвия и Эстония, которые когда-то считались «балтийскими тиграми», все больше превращаются в «балтийских призраков». Самая популярная прибалтийская шутка: «Последний кто будет улетать, не забудьте выключить свет в аэропорту».

Александр Александрович Носович

Экономика