Читаем Метавнимание полностью

Моя студентка Фатима Акбар для своей диссертации измеряла продолжительность внимания пятидесяти офисных работников разных профессий в течение четырех недель и получила в среднем сорок пять секунд[97]. В последние годы ежедневно, каждый рабочий день, люди в среднем переключают внимание с одного окна компьютера на другое через сорок семь секунд. В 2016 году мы подсчитали, что медианная продолжительность внимания составляет сорок секунд[98]. Это значит, что в половине случаев продолжительность внимания к одному окну меньше сорока секунд.

Время работы с почтой, которую многие называют проклятием цифровой жизни, наоборот, увеличивается: от сорока семи минут в день в 2004 году до восьмидесяти трех минут в день в 2016-м. Эта статистика не учитывает корпоративные мессенджеры, поэтому на самом деле переписка с коллегами (вероятно, короткими отрезками внимания) занимает больше времени. В следующей главе я расскажу, как электронная почта связана со стрессом.

Как видно, продолжительность внимания заметно сократилась. В результатах учитывалась деятельность представителей разных профессий: управленцев, референтов, финансовых аналитиков, технических специалистов, исследователей, разработчиков и других. Но есть и другие изменения, касающиеся взаимоотношений, влияния среды, привычек и сидячего образа жизни — все это связано с распространением технологий. За минувшие пятнадцать лет и без того короткая продолжительность внимания еще уменьшилась.

Работа и отвлекающие факторы

Что наши участники думали о своем распределении внимания? Они объясняли частые переключения обычными причинами: привычкой, скукой, усталостью, желанием пообщаться с друзьями или коллегами, избежать нежелательных действий и т. д. Люди часто говорили, что отвлекаются, один даже назвал это раздвоением. Другой (миллениал, который работает под музыку) рассказывал, как переключается с текущей задачи на текст песни. Третий называл частое посещение соцсети подпиткой. Многие описывали момент, когда отвлекаются, как «падение в кроличью нору» — попадание в ловушку внимания. Одна из участниц, Элен, жаловалась, что оттуда трудно выбраться.

Хлоя — исследователь, ей за тридцать, она работает в технологической компании. По ее словам, ей часто хочется уйти от «однозначно прозаической работы» и заглянуть в интернет. Просмотр сайтов и переход по ссылкам стимулирует размышления и дает передышку. Она считает такое переключение внимания продуктивным, потому что узнает что-то новое. Но, как и многие, испытывает чувство вины, осознавая, сколько времени тратит на это.

Другой участник, Рон, — сорокалетний разработчик ПО и сова. Он эффективнее всего работает с 14:00 до 21:00, но должен быть на работе с 09:00 до 17:00. Утром ему сложнее сосредоточиться, он чаще отвлекается, поэтому большую часть времени проводит на новостных сайтах и в соцсетях.

Стив — аналитик за сорок в той же компании, он жаловался, что не может себя контролировать. Как и Хлоя, он, столкнувшись с проблемой, отвлекается на игры или пишет в соцсетях, это дает ему ощущение пусть простой, но выполненной задачи. Стив чувствует себя виноватым за то, что так много отвлекается.

Как и многие, Стив считает, что переключает внимание бессознательно. Участники говорили, что это происходило само, а они вдруг замечали, что уже некоторое время заняты не тем, чем следовало бы. Бессознательное переключение внимания противоречит утверждению Уильяма Джеймса о том, что мы полностью его контролируем.

Быстрое переключение внимания сказывается на способности обрабатывать информацию. Мысли о предыдущей задаче, которые исследователь Софи Лирой называет остаточным вниманием[99], могут мешать выполнению текущей, особенно если она неинтересная. Остаточные эмоции (скажем, грусть после прочтения поста в соцсети) могут сохраняться, даже когда вы уже вернулись к работе. Остаточные эмоции и внимание мешают сосредоточиться.

Снижение продолжительности внимания и сидячий образ жизни

Помимо того, что снизилась продолжительность внимания, люди еще стали проводить больше времени, сидя за рабочим столом (иллюстрация 4.2). В первых исследованиях условий умственного труда (время засекали по обычным часам, а не секундомером), проводившихся в 1960–1980-х годах, до появления электронной почты, было установлено, что сотрудники проводят за столом 28–35% рабочего времени[100][101][102]. Остальное время было посвящено встречам и обсуждениям. В 2004 году, после быстрого распространения интернета и электронной почты, люди проводили в сидячем положении уже 52% рабочего времени (привязанные к компьютеру и телефону)[103]. В 2019 году мы собирали данные о 603 работниках в течение года, с использованием шагомеров и трекеров местоположения в офисе, и выяснили, что они проводили за столом почти 90% рабочего времени[104].


Перейти на страницу:

Похожие книги

Основы международного корпоративного налогообложения
Основы международного корпоративного налогообложения

Россия с ее интеллектуальным потенциалом, традициями научных исследований и профессионального общения имеет уникальную возможность не только исследовать международную практику трансграничного налогообложения и отстаивать свои интересы, но и разрабатывать теорию и практические решения, востребованные на глобальном уровне. Книга Владимира Гидирима – серьезный камень в отечественном фундаменте знаний для дальнейшего развития национальной теории международного налогообложения, она открывает новый этап в изучении теории международного налогообложения и налогового права в нашей стране. Углубление понимания международного налогообложения в России, расширение предметов исследования станет основой для появления новых серьезных отечественных публикаций по международному налогообложению, для формирования более последовательной национальной налоговой политики в вопросах трансграничного налогообложения и для отстаивания экономических интересов страны на международном уровне.

Владимир Алексеевич Гидирим

Экономика
Задворки Европы. Почему умирает Прибалтика
Задворки Европы. Почему умирает Прибалтика

"Была Прибалтика – стала Прое#алтика", – такой крепкой поговоркой спустя четверть века после распада СССР описывают положение дел в своих странах жители независимых Литвы, Латвии и Эстонии. Регион, который считался самым продвинутым и успешным в Советском Союзе, теперь превратился в двойную периферию. России до Прибалтики больше нет дела – это не мост, который мог бы соединить пространство между Владивостоком и Лиссабоном, а геополитический буфер. В свою очередь и в «большой» Европе от «бедных родственников» не в восторге – к прибалтийским странам относятся как к глухой малонаселенной окраине на восточной границе Евросоюза с сильно запущенными внутренними проблемами и фобиями. Прибалтика – это задворки Европы, экономический пустырь и глубокая периферия европейской истории и политики. И такой она стала спустя десятилетия усиленной евроатлантической интеграции. Когда-то жителям литовской, латвийской и эстонской ССР обещали, что они, «вернувшись» в Европу, будут жить как финны или шведы. Все вышло не так: современная Прибалтика это самый быстро пустеющий регион в мире. Оттуда эмигрировал каждый пятый житель и мечтает уехать абсолютное большинство молодежи. Уровень зарплат по сравнению с аналогичными показателями в Скандинавии – ниже почти в 5 раз. При сегодняшних темпах деградации экономики (а крупнейшие предприятия как, например, Игналинская АЭС в Литве, были закрыты под предлогом «борьбы с проклятым наследием советской оккупации») и сокращения населения (в том числе и политического выдавливания «потомков оккупантов») через несколько десятков лет балтийские страны превратятся в обезлюдевшие территории. Жить там незачем, и многие люди уже перестают связывать свое будущее с этими странами. Литва, Латвия и Эстония, которые когда-то считались «балтийскими тиграми», все больше превращаются в «балтийских призраков». Самая популярная прибалтийская шутка: «Последний кто будет улетать, не забудьте выключить свет в аэропорту».

Александр Александрович Носович

Экономика