Наконец наступил день, когда его куратор, Максим Серов, сообщил, что он, Алексей Успехов, готов к запуску. Слово «запуск» несколько настораживало. Может, его и впрямь собираются отправить в космос? Однако на космодром Алекса не повезли. Вместо этого его привели в помещение, посреди которого стоял оплетенный трубами и оптоволоконными кабелями самый настоящий… гроб. Начинающий тестировщик слегка струхнул. А вдруг его собираются разобрать на органы или пересадить в его юное накачанное тело мозг какого-нибудь престарелого миллиардера?!

— Это стазис-камера, или СК, — заметив смятение парня, пояснил Максим. — Во время тура твое тело будет погружено в особую инертную среду, исключающую любые деструктивные процессы, которые могут происходить как в твоем собственном организме, так и вовне его. Упади на здание «Нейрохак» бомба — ты уцелеешь.

— Спасибо и на этом, — пробурчал Алекс. — Я только не понимаю, где же остальные?

— Ты кого имеешь в виду?

— Других тестировщиков. Не одного же меня отобрали! Я все думал, на тренировках встретимся, а вот ни фига…

— Ах, вот ты о чем, — усмехнулся Максим. — По условиям эксперимента тестировщики не должны встречаться друг с другом.

Алекс только кивнул. В тот же день ему оформили длительную командировку. Подавив в душе давящие сомнения, а в голосе взволнованные нотки, он созвонился с родителями. Попрощался с бабушкой и дедушкой, стараясь не показать им, что страшно волнуется. В «Нейрохак» его снова — в который уже раз! — обследовали медики и разрешили запуск. Пытаясь представить, как это будет, Алекс навоображал разных картинок в духе фантастических триллеров, но все произошло на редкость буднично. Медицинский наркоз, и… сам того не подозревая, тестировщик Успехов, не приходя в сознание, приступил к выполнению своих обязанностей…

Уровень первый

Солнце зацепилось огненным краем за ледяные вершины Дальнего хребта, окрасив их драгоценным пурпуром. Внизу, в долине, быстро сгущалась мгла, и следовало поторопиться, чтобы не пришлось ночевать в лесу. Не то чтобы Лекс боялся ночевок на открытом воздухе — мало нашлось бы дураков связываться с наемником, который снимал перевязь с двумя мечами, разве что когда мылся. А мылся он редко. Нет, просто захотелось посидеть у камелька, выпить кружечку-другую красного пива и впиться зубами в сочные, хорошо прожаренные клубни земляного яблока. Осточертели вечные орехи да ягоды и ледяная родниковая вода. И хорошо, если родниковая, ведь нередко приходилось обходиться и болотной. Но только не сегодня…

Вислобрюх учуял придорожную корчму раньше своего наездника. Повел широкой мордой, фыркнул в предвкушении свежего овса и принялся веселее перебирать ногами. Всеми шестью. И как только он в них не путается? Обычно шестиноги в дикой природе не выживают. И Вислобрюх бы не выжил, не отбей его Лекс у стаи псоглавцев. Отбивал брошенного матерью, ослабевшего от голода жеребенка, а в итоге при обрел друга, который уже не раз спасал его из беды. Да, пришлось бедолагу выкармливать кобыльим молоком из рожка, как человечьего младенца, и неусыпно следить, чтобы тот не попался в зубы хищникам, но ведь не зря!

Через пару миль, когда окончательно стемнело, всадник разглядел слабый отблеск там, где в одном перекрестке сходились три дороги. Похоже, хозяин корчмы не жалел денег на свечную магию, пусть та и дорожала год от года. И Лекс не ошибся. Когда он, привязав преданного Вислобрюха к коновязи, толкнул сшитую из широких сосновых досок дверь, то едва не ослеп. Вся корчма была ярко залита светом крохотных язычков пламени, которые попросту, без затей, висели в воздухе. Под балками низкого потолка дым стоял коромыслом. Слышались развязные голоса изрядно захмелевших путников. Над жаровней сам собою вращался вертел с тушей болотного оленя, с которой прислужники срезали ломти пригоревшего мяса. Лекс поморщился: даже находиться в одном помещении с мясоедами ему было тошно.

Завидев нового гостя и мгновенно оценив опытным глазом его платежеспособность, хозяин корчмы поклонился вошедшему в пояс и кивнул вышибале, чтобы тот выгнал взашей совершенно раскисшего бродягу и очистил место для куда более состоятельного клиента. Бродяга попытался протестовать, но громадный, хотя и рыхлый с виду спорк сгреб пьяницу за шиворот и вынес за дверь, словно щенка. Новый гость оценил предупредительность хозяина злачного заведения, швырнув ему крохотную, с ноготь, иридиевую монетку. Мясистые губы хозяина расплылись в широкой жабьей улыбке. Судя по ней, владелец корчмы был жаболюд-полукровка. Значит, неподалеку должен быть какой-нибудь водоем.

— Чего изволит благородный гость? — осведомился хозяин.

— Земляблок, пива, зелени, лепешек, — принялся перечислять посетитель. — И моему жеребцу отборного овса, ну и напоить, конечно.

— Все будет сделано! — проквакал полукровка. — Напоим, накормим, почистим…

— Только седельных сумок не касаться!

— Как можно-с! — притворно обиделся хозяин. — Снырк все сделает и приглядит за вашим добром.