Читаем Метафизика достоинства полностью

Но давайте потерпим и сделаем себе ещё немножечко больно. Я не про то, что есть хочется и худеть хочется, я про условный Запад и условный Восток, про условные Европу и Азию. Условные даже географически: нет западного и восточного полюсов. Мы привыкли видеть их соотношение на шкале технического, социального и культурного прогресса, где Запад ещё до недавнего времени сильно опережал Восток.

Но есть и другое, психологическое измерение, где они взаимонеобходимы не для контраста, а как левое и правое полушария мозга. Потому что, несмотря на научный релятивизм, философский скептицизм и либеральный плюрализм, есть у каждого человека восточное полушарие души, где живёт тоска по абсолютной и неоспоримой моральной истине, которой он обязан следовать сам и требовать того же ото всех.

Восток отвечает нашей страсти к единству и постоянству, Запад отвечает нашей воле к свободе и прогрессу. Восток отвечает нашей воле к самоотверженному служению. Запад отвечает нашим мечтам о счастье и благополучии.

Мне опять непросто изложить свою версию и донести её до глубокоуважаемого читателя. Версия всё та же. Всё про тот же заложенный в нас Замысел, неосуществимый, но ощутимый и не особо желательный, но неустранимый. Только теперь речь не о надполости и надхищности, а о надымперстве, что ли.

Замысел, нисшедший к нам от Наставника Свыше, как мы можем только догадываться (а философия – это и есть греховная попытка угадать недозволенное до исполнения времён), полагает построить на Земле некий либерал-империализм, соединяющий либерализм с деспотизмом. Но не как «всемирно-отзывчивое самодержавие» в мечтах ранних славянофилов и не как Киса Воробьянинов, который был «отец русской демократии и особа, приближенная к императору» одновременно, а как совершенно свободный, при совершенно безопасной и дьявольски соблазнительной возможности выбрать другого, выбор всеми Единого Вседержителя. Того, кто один знает добро и зло.

«Бог и Пол», гл. I:

Ясно, что такого Единого Вседержителя в реальности быть не может, но образ генетически задан и отношение к нему характеризует как отдельных людей, так и целые народы. Есть то, что вызывает в нас усмешку над южанами и провинциалами: их эмоциональность и фанатизм, громкость речи, усиленная мимика и жестикуляция. Отсутствие у них интеллигентной скептичности и самоиронии в высказываниях типа: «Так сказал сам Ким Ир Сен!» или «Кто лучше знает, ты или Аллах?». Наивно то и другое: поднимание начальника на уровень Бога или понижение Бога на уровень начальника, чьи пути исповедимы и предсказуемы.

Сакраментальное острие вопроса в том, что не будет никакой награды за добро и никакого наказания за совершённое зло. Так устами Лёвина в «Анне Карениной» говорил Лев Толстой: «Если добро имеет причину, оно уже не добро; если оно имеет последствие – награду, – оно тоже не добро. Стало быть, добро вне цепи причин и следствий».

Ибо велико ли чудо, если от страха или выгоды ради, а не по чувству истины сделан тобой выбор Единого, Чей Замысел неосуществим, но ощутим? И не особо желателен, но неустраним. И устранить Его нежелательно.

Идеология – это не просто учение о добре и зле. Это учение об их антагонизме. Мемориальная доска на Заставской улице в Санкт-Петербурге: «Здесь убит 1/IV 1919 г. белогвардейской рукой за активную революционную работу рабочий Яков Калинин. Не сожаление, а героическая борьба наша – память о нём. Рабочие ф-ки “Скороход” – его имени».