Яков Шмидт

Метафизика достоинства

Эволюция и прогресс

Есть старый еврейский анекдот о том, как в одном местечке всего один мужик умел читать и писать. Но у него был ужасно неразборчивый почерк. И когда его просили написать письмо, он мог ответить: «Не могу – нога болит». – «При чём тут твоя больная нога?» – «А при том: кто пойдёт прочесть то, что я написал?»

К чему я об этом? К тому, что две мои предыдущие книги – «Бог и Пол. Метафизика секса и смерти» и «ПолитиКант. Метафизика семьи, государства и частной собственности» – показались не совсем понятными некоторым моим глубокоуважаемым читателям. И я пишу третью книгу из этого цикла, как бы желая пояснить, о чём написаны две предыдущие. Прекрасно понимая, сколь безнадёжное это дело – пояснять уже высказанную философему.

Философия в моём представлении – это область культуры и форма самосознания, промежуточная между литературой, наукой и религией. И пояснять её почти так же бессмысленно, как пояснять стихи или музыку. Приняла душа читательская твой образ чувств и мыслей как откровение или не приняла – это в любом случае приговор окончательный и обжалованию не подлежит.

И я не стал бы пытаться ещё раз высказаться яснее, если бы не считал амбициозно свою версию крайне необходимой в сегодняшней социально-психологической ситуации. Я ничем бы не отличал сегодняшнюю ситуацию от всегдашней, если бы не бурное развитие военной техники. Скоро огромная разрушительная возможность появится в руках у каждого индивида, и не только террорист, а любой человек в дурном настроении впавший в антимечты, запросто уничтожит жизнь на всей Земле.

Поэтому технический уровень требует адекватного морального уровня. Физик Брайан Кокс предполагает, что любой инопланетный разум, который мог бы долететь до Земли, уже сам себя ликвидировал. Он объясняет свою теорию тем, что любой цивилизации присуща стадия в развитии, когда технологический процесс прогрессирует быстрее, чем эволюционируют социальные и политические институты. Вследствие этого новейшие технологии становятся неподконтрольны политикам.

Не знаю, насколько это точный перевод с английского, но здесь у автора-атеиста неожиданно мистически звучит различие терминов: технология прогрессирует, то есть искусственно быстро создаётся людьми, а общественное устроение эволюционирует, то есть естественно медленно развивается не по нашей воле. И его развитие нельзя ускорить до исполнения времён.

Исайя 11:6:

и барс будет лежать вместе с козлёнком;

и телёнок, и молодой лев, и вол будут вместе,

и малое дитя будет водить их.

По моей версии, автор древней аллегории имел в виду не грядущую травоядность хищников, ибо велико ли чудо в ненападении на несъедобное. Он имел в виду «надхищность», так же как, говоря о райском безбрачии, имеют в виду не бесполость, ибо велико ли чудо в целомудрии евнуха, а «надполость». Что-то вроде вегетарианства. Не особо желательного, но назначенного Свыше.

От атеизма и религии я держусь на одинаково уважительном расстоянии.

И религиозное, и научное объяснение природы человека кажется мне неубедительным, но то и другое заслуживает не осмеяния, что проще простого, а самого уважительного внимания.

Именно это и делает мои книги не столько не совсем понятными, сколько совсем не удовлетворительными. Никому не угодил: ни патриотам, ни либералам, ни верующим, ни атеистам. Из-за желания быть не «между», а «над».

Легко быть верующим кликушей или атеистическим нулём. Религиозность – это черта характера. Нормальный человек не бывает ни набожным, ни безбожным, ни застенчивым, ни беззастенчивым.

Надо быть очень наивным человеком, чтобы верить, что Бога нет. И надо быть ещё более наивным, чтобы понимать это буквально. «Когда слушаю музыку, верую. Когда слушаю проповедь, не верую. В обоих случаях без тени сомнения». Об этом я уже писал («Бог и Пол», гл. VII).

Не впадая в манихейский бред, всё же нельзя не признать, что Бог и Дьявол на Земле равносильны. Как на Небе, не знаю. Был бы Бог сильнее – не было бы зла на Земле. Был бы Дьявол князем мира сего – жизнь давно бы прекратилась. И кажется, по причине, изложенной выше, он всё ближе к цели.

Повторение с комментарием