Читаем Метаэкология полностью

Таковы правила социальной игры, постоянно вызывающие множество нареканий. Утверждают, что человек сам хозяин своей судьбы, что только тот достоин жизни и свободы, кто каждый день идет за них на бой, и в то же время тот, кто покупает безопасность ценой свободы, не достоин ни свободы, ни безопасности. Есть мнение, что общественная мораль — для неполноценных, которые не только отягощают общество собой и своей ущербной наследственностью, но и навязывают полноценным удобные для себя правила поведения. Вас призывают трудиться, бороться и вообще жить самоотверженно, т.е. приносить свою жизнь в угоду тому, кто, ничем не жертвуя сам, пожинает плоды вашей самоотверженности.

Эта ситуация, названная Ф. Ницше навязанным альтруизмом, подчеркивает подобие социальных и природных систем. В обществе свои паразиты, хищники, жертвы. Но лишь очень поверхностная социологическая теория может ограничиться констатацией аналогий. Социальность, как и половое размножение, на базе которого она возникла, представляет собой, в первую очередь, механизм компенсации биологического неравенства, выведения ущербных особей из-под действия естественного отбора. Социум сохраняет ту часть природного разнообразия, которая отвергнута биологической системой. Искусственное проведение отбора в социальных системах противоречит их назначению и ведет к социальному застою. Афины, как известно, оставили неизмеримо более глубокий след в истории цивилизации, чем Спарта, уничтожавшая слабых и пригодная лишь для ведения военных действий — пока не требовалось обновления стратегии.

Человеческая социальность формировалась на основе биосоциальных систем, в которых функциональные роли распределяются в соответствии с различиями между полами и возрастными группами. При этом практикуется искусственная задержка полового созревания (у рабочих пчел) или удержание в семье молодых половозрелых особей, которые используются в качестве помощников для воспитания следующего поколения (у многих видов млекопитающих). Женский энергетический вклад в деторождение несравненно больше мужского и, при полном использовании репродуктивного потенциала, практически не оставляет сил ни для чего другого. Дон Жуан активно вкладывает гены, приобретая при этом незаурядный жизненный опыт, тогда как Мессалина остается бесплодной, а для много рожающей женщины индивидуальный опыт ограничивается тем, что приобретено до первых родов. На этой почве произошло в какой-то мере сохранившееся до наших дней разделение функций в заботе о потомстве. Не случайно народная мудрость гласит, что женщина должна быть красивой — ее вклад в потомство главным образом генетический, а мужчина опытным — его вклад преимущественно педагогический. Однако с развитием социальной системы роли полов в заботе о потомстве все более уравниваются, в связи с чем стирается и половой диморфизм.

В социальных механизмах управления, которые должны быть по возможности безличными (не чернорабочих заменяют машинами, а менеджеров), еще сохранился некий неистребимый биологический элемент, остатки иерархического чувства — смеси страха и любви, — испытываемого животными к доминирующей особи. Игра на этих чувствах приводит к тому, что социальное неравенство выдается за природное, привилегированные слои претендуют на роль некой генетической элиты с голубой кровью, то ли созданной естественным отбором, то ли божественного происхождения.

Нетрудно заметить, что социальные революции, включая движение за освобождение женщин, направлены главным образом против подобных заимствований, и единственный ощутимый результат их состоит в упразднении биологических и божеских привилегий, элементов других систем. В то же время попытки ликвидировать социальные роли как таковые не могут увенчаться успехом. Схема, по которой торжество свободы, равенства и братства завершается тиранией, известна более двух тысяч лет, но люди снова и снова оказываются в плену социальных иллюзий. Отмена ролей не только делает систему неэффективной, но и ведет ко всеобщей конкуренции, войне всех против всех, которая фактически исключает возможность свободы. Более перспективный путь, по-видимому, заключается в усложнении социальной структуры, увеличении числа ролей — социальных ниш, предоставляющих людям возможность достойного сосуществования без конкуренции друг с другом.

В природе конкуренция обусловлена ограниченностью ресурсов — «емкости» системы — по сравнению с репродуктивным потенциалом быстро размножающихся организмов. В популяциях гетеросексуальных организмов одновременно идет конкуренция за половых партнеров («репродуктивный ресурс»), число которых тоже ограничено по сравнению с половой потенцией. Однако, с повышением эффективности использования ресурсов, разделением экологических ниш, заботой о потомстве при сокращении рождаемости, возникновением моногамных семей конкуренция ослабевает. Это магистральный путь развития природных систем.